Накачка - Серж Винтеркей

– Заточка просто невероятна, если ещё и прочность не подкачает, то это чрезвычайно достойное оружие, – прокомментировал сэнсэй, и продолжил снимать ножны, пока полностью не обнажил клинок. Вязь символов покрывала его полностью, кончик был заточен, что позволяло работать клинком и как рапирой. Впрочем, как раз это и было классической практикой для катан времен расцвета самурайства.

С естественной для него лёгкостью и гибкостью, противоречащим неловким движениям, обычно присущим людям его возраста, сэнсэй опустился на одно колено, положил клинок на бедро плашмя, и надавил ладонями одновременно на рукоять и кончик. Клинок легко изогнулся сантиметров на пять, но, едва давление ослабло, тут же восстановил свою форму.

Сэнсэй, одобрительно поцокав языком, встал с колена, и несколько раз, словно в поединке с тенью, взмахнул мечом в воздухе.

– Что я скажу, – вынес свой вердикт он, – не катана, но чрезвычайно достойный клинок. В руке рукоять лежит очень удобно, словно я родился с этим клинком, прочность и гибкость материала выдающиеся, катана могла и сломаться, вздумай я ее так сгибать. Баланс в пяти сантиметрах от эфеса, это привычно. А острота и вовсе невероятна. И описание очень интересно.

Только тут я, завороженная ранее всеми манипуляциями с клинком сэнсэя, обратила внимание на надпись, мерцавшую в воздухе над катаной:

Похититель душ. Самозатачивающийся меч. Любительский уровень. Напоите клинок кровью десяти достойных противников, чтобы привлечь в него жизнь.

Привлечь жизнь? Похитить душу? Оживить клинок? И как это, интересно?

– Я думаю, – заговорил снова сэнсэй, – что этот меч следует дать Юрико. Она, в силу возраста, меньше каждого из нас тренировалась с катаной, и ей будет легче привыкнуть к необычной длине клинка. Кроме этого, она очень хорошо обучается всему новому. Также, судя по описанию, в этом оружии не обошлось без магии, а мы уже решили, что именно Юрико у нас пойдет по этой части.

Сэнсэй с таким видимым удовольствием возился с клинком, и так его расхваливал, что я была уверена, что он оставит его себе. И никакой ревности от такого ожидаемого развития событий не испытывала – сэнсэй лучший мечник из нас, и с таким оружием стал бы еще смертоноснее, а мы с ним в одной группе, так что это будет выигрышно для всех. Но мысль, что это будет МОЙ меч, подняла в душе бурю восторга.

– Спасибо, сэнсэй, – подойдя, я бережно, обеими руками взяла у него меч, оказавшийся легче, чем я ожидала по виду, – я оправдаю Ваше доверие!

– Только не вздумай проверять остроту лезвия подушкой пальца, Ю-тян, – строго сказал мне сэнсэй, – велики шансы, что его кусочек отвалится напрочь.

– Не буду, сэнсэй! – несколько испуганно ответила я, думая о том, что, а ведь действительно, могла бы. Мне и в голову не приходило, что новый меч может оказаться настолько острым!

– Сэнсэй, обнаружил, что мои уровни разблокированы, и я теперь второго уровня, – заговорил Дмитрий, – за это я получил свободный балл. Куда мне его лучше отправить, посоветуйте!

– Дмитрий, ты уже очень опытный воин, да и сам видишь свой расклад в интерфейсе, – немного помедлив, ответил сэнсэй, – добавляй в ту характеристику, что у тебя слабее всего. Близость к совершенству в смертельной схватке битвы невозможна, если у воина есть очевидные провалы в быстроте или реакции, силе или ловкости. Не забывай и про интеллект, интуицию и эмпатию, надо как уметь просчитывать свои ходы в битве, так и чувствовать, что можно ожидать от противника. Проанализировав в целом все отраженные в интерфейсе характеристики, я могу с уверенностью сказать – среди них нет тех, которые не нужны стремящемуся преуспеть бойцу.

Дмитрий благодарно поклонился, получив учительское наставление.

– И, кстати, вот что мы получили за этого монстра, – он поднес к нам ладонь с призами.

– Конфигуратор для апгрейда любого оборудования на один уровень.

– Заряд. Плюс три к интуиции.

– Оборудования у нас пока никакого нет, так что прибережем этот конфигуратор на будущее. А по интуиции – назовите мне, ученики, ваш показатель по этой характеристике!

– Девять, – ответил мой отец.

– Шесть, – сказал Дмитрий.

– Семь, – последней, как и положено самой младшей, сказала я.

– Дмитрий, используй на себе! – ответил сэнсэй, – и выступаем, время не ждет. Запеваем гимн!

Следующий монстр попался нам буквально через пять минут. В отличие от предыдущего, этот не пытался поджидать нас в засаде. Он бодро вывалился из подлеска в полусотне метрах впереди, и помчался на нас, радостно всхрапывая и разбрызгивая во все стороны слюну с клыков.

– Ю-тян, вот и прекрасный шанс испытать твой новый клинок! – сказал сэнсэй, – давайте отступим в сторону, дадим девочке проверить оружие в бою!

Как ни странно, оставшись одна перед лицом стремительно приближающегося огромного зверя, я почти не испугалась. Я больше гордилась оказанным мне учителем доверием. Встав в гэдан-но-камаэ, я расслабила руки, но ноги напрягла. Десять метров до зверя, пять, а вот он и рядом, и взмахивает лапами с огромными когтями, пытаясь меня схватить.

Как и Дмитрий в схватке с предыдущим монстром, делаю скользящий шаг вправо, наклоняюсь, позволяя огромной лапе пролететь над головой, вызвав порыв ветра, взметнувший мои волосы, и мой Похититель душ с силой взрезает тело монстра под мышкой. Сэнсэй был прав – меч чрезвычайно, ненормально остер! Никогда моя катана не смогла бы сделать такой глубокий разрез!

Тут же на возвратном движении меча взрезаю спину завопившего от боли зверя. Кровь разлетается веером, и несколько капель попадают мне прямо в глаза. Делаю два широких шага назад, протирая одновременно глаза рукавом. Зверь полностью разворачивается ко мне, явно снова намереваясь напасть, пасть раскрыта в яростном крике. Вижу, как сзади скользят к зверю фигуры сэнсэя и отца, и их катаны практически одновременно наносят удары. Сэнсэй бьет по ногам, стремясь перерезать жилы под коленями опрометчиво повернувшегося к нему спиной зверя, отец расчерчивает фонтанами крови загривок. И зверь, подчиняясь сигналам боли, вновь разворачивается, вот только и отец, и сэнсэй уже в нескольких шагах от него, уступив место Дмитрию. Я вижу, что наши удары уже нанесли противнику серьезный ущерб – он явно движется медленнее, и сильно припадает на левую ногу. Топор Дмитрия сверкнувшей в лучах солнца вспышкой прилетает из-за его спины, разрубая переносицу зверя. Правильно выполненный удар «мэн» страшен и тогда, когда в руках воина деревянный меч, а уж когда это огромный топор… Зверь повержен, он падает ниц.

Сэнсэй внимательно смотрит на раны, полученные монстром.

– Твой новый меч очень хорош в деле, Ю-тян! Можно, получается, брать вместо информации оружие, оговаривая условием выдачу именно холодного оружия! – с удовлетворением сказал сэнсэй, – ничего подобного по качеству этому новому мечу у нас на руках нет. Думаю, такой нельзя будет найти и среди мечей с подтвержденным статусом национального сокровища. С нетерпением жду, что произойдет, когда он обагрится кровью десяти противников. С таким оружием мы словно попадаем в легенды средневековья, и кажется, скоро уже ничто не сможет нас удивить!