Ковчег изгоев - Лариса Куницына

— Значит, творог натуральный, — очень заинтересовался Хок, заглядывая в свою лепёшку.

— Тебе это тоже полезно, — кивнул Джулиан, — как человеку, практикующему трансцендентальную медитацию.

— И это выведал! Может, ещё узнал, что они там замышляют?

Я посмотрела назад. За столиком, вызывавшем наш интерес, что-то напряжённо обсуждали. Анхела Реварес вытянула шею, чтоб хоть что-то услышать, а Тилли Бом с несчастным видом ковырял вилкой в тарелке.

— Не факт, что они что-то замышляют, — возразил Джулиан. — Нынче все обсуждают прибытие командира и её приветственный спич.

Действительно, за всеми столами велось более или менее бурное обсуждение, но все говорили в полголоса и с оглядкой на соседние столики. Некоторые время от времени поглядывали в нашу сторону, но, заметив, что на них смотрят, поспешно отводили взгляд.

— Да, не очень похоже на ресторан звездолёта, — заметил Хок. — Все врозь, какими-то группками, вроде тайных обществ. И, похоже, друг другу не доверяют. Что здесь происходит? Сколько летал, такого не видел. Обычно за ужином шум, смех, песни, а то и вовсе балаган.

— Значит, у них есть на это причины, — предположил Джулиан.

— Не знаю, что за причины, но мне они не нравятся, — категорически заявил Хок.

После ужина я направилась в командный отсек. Сев за центральный пульт, я подключила терминал и занялась проверкой готовности систем корабля к работе. Все системы отвечали на запрос положительно. Можно было сообщить на Землю о том, что баркентина готова приступить к работе. Насчёт экипажа у меня такой уверенности не было.

— Разрешите? — раздалось сзади. Я обернулась. В отсек вошёл Булатов. — Я хотел бы закончить синхронизацию астронавигационного пульта. Мне осталось совсем немного.

— Конечно, в командный отсек можно входить в любое время.

Он кивнул и сел за пульт слева от меня.

— А что, здесь все работают по вечерам?

— Многие, — пожал плечами он, не переставая что-то уверенно набирать на панели пульта. — К тому же сегодня вы приказали всем вернуться на рабочие места. Правда, у меня нет закрытых файлов.

— Это радует, — одобрила я. — Как, по-вашему, звездолёт готов к работе?

— Конечно. Наладка закончена по всем секторам. Можно лететь.

— А экипаж готов?

Он молча смотрел на экран, явно обдумывая ответ.

— Не могу отвечать за всех, — наконец произнёс он. — Моя служба готова.

— Правильно, — кивнула я. — А кто может ответить за экипаж?

— Думаю, лейтенант Лю и… — он замешкался, то ли решая, стоит ли продолжать, то ли заканчивая набор более сложной комбинации. — Доктор Дакоста.

— А причём тут доктор?

Булатов оторвался от экрана и невозмутимо взглянул на меня.

— Он отвечает за физическое состояние членов экипажа.

— Разумно, — я нажала несколько кнопок на пульте. Вербицкий на этот раз был на месте и полон внимания. — Капитан, — произнесла я. — Задержитесь на несколько минут на месте. Возможно, будет необходимость отправить сообщение на Землю.

— Я готов, — доложил он с экрана.

После этого я связалась со вторым помощником и Дакостой и задала им тот же вопрос: готов ли экипаж к полёту. Получив утвердительный ответ, я снова взглянула на экран, с которого терпеливо смотрел на меня капитан Вербицкий.

— Передайте на Землю стандартное сообщение о готовности баркентины к выполнению задания за моей подписью.

— На чьё имя? — уточнил он.

Я на мгновение задумалась. Мы не подчиняемся Громову, и я до сих пор толком не знаю, кому мы подчиняемся.

— На имя командующего Объединённым космофлотом Земли, — ответила я, подумав, что там сообразят, кому его передать.

Старший радист кивнул и повернулся к своему пульту.

— А почему не командиру Земного подразделения Поисково-спасательного флота? — поинтересовался Булатов.

— Не догадываетесь?

— Нет.

— Я тоже, — честно призналась я.

Булатов снова уткнулся в пульт, потом опять оторвался и посмотрел на меня.

— Можно ещё вопрос? На баркентине предусмотрено два пилота, и несение вахты командиром и старпомом. Теперь одного пилота не хватает.

— Что поделаешь, — проговорила я, — если не успеют прислать замену, а, скорее всего, не успеют, придётся увеличить продолжительность вахт с шести до восьми часов.

— Я хотел предложить… Только прошу не принимать это за попытку выслужиться. Я неплохой пилот, и вполне мог бы заменить второго пилота. На какое-то время.

— Спасибо, я учту это. И не буду принимать за попытку выслужиться.

— Можно? — послышался от входа рычащий баритон Белого Волка.

— Входите, капитан-командор, — разрешила я. — У вас какие-то проблемы?

Он нерешительно остановился в паре метров от меня.

— Я хотел просить… — произнёс он. — Я понимаю, у меня итак остаётся шесть человек, этого достаточно, но дело не в этом. Я просил бы не отчислять из экипажа Стаховски. Он хороший специалист и он нам нужен.

— А как насчёт неявки на звездолёт и отсутствие ответа на вызов?

— Это серьёзно, — согласился Белый Волк, — я не спорю, но, возможно, это не то, о чём вы подумали. Оставьте его под мою ответственность.

— Ответственность несу, прежде всего, я.

Он кивнул.

— И всё же…

В стене сзади отворилась дверь, и в командный вошёл Хок, видимо, из своего отсека. В руках у него был белый лист.

— Приказ об отчислении готов. Подпишите?

Я откинулась на спинку кресла и задумалась. И злость, и запал прошли. В конце концов, стоит ли так рубить сплеча, особенно, если они здесь чувствовали себя слишком вольготно без командира? Может, дать им ещё один шанс? А как насчёт громкой речи в спортзале? Непоследовательно выходит.

— Завтра, Рауль, — проговорила я. — Утро вечера мудренее. Послушаем, что они скажут.

Он с готовностью кивнул и убрал лист.

Утром прибыл челнок и привёз пилота Дэна Кроу и стажёра Голубина. Я вызвала их к себе в отсек на десять тридцать, а до этого заслушала доклад капитана Эрлинга о том, что он проверил базу звездолёта на наличие засекреченных файлов. Система поиска таких не выявила. Отпустив его, я связалась с Джулианом.

— Ты смог открыть файлы с медицинскими картами членов экипажа?

— Да, — ответил он, — сейчас как раз просматриваю.

Я одобрительно кивнула. На разбирательство с нарушителями были вызваны Белый Волк и старпом. Старший стрелок выглядел подавленным.