Ковчег изгоев - Лариса Куницына

— И это всё? — спросила я, разглядывая три строчки на экране своего пульта в командном отсеке. Нам было предложено принять меры к розыску патрульного катера «Истра», пропавшего в районе какого-то красного гиганта без названия, но с длинным номером.

— Всё, что дали, — кивнул Вербицкий, сидевший за левым крайним пультом.

Приказ был за подписью заместителя командующего Объединённым космофлотом. Я посмотрела на время отправки сообщения.

— Когда вы её приняли? — возмутилась я. — Почему докладываете только сейчас?

— Только что приняли, — забеспокоился Вербицкий и стал перечитывать сообщение. — Странно, отправлена утром, а поступила только сейчас. Может, у них произошёл сбой, и выдали неправильное время? Вот регистрация нашего приёмника: тринадцать тридцать две. Я сразу доложил.

— Странно… — согласилась я и включила связь по кораблю. — Внимание. Экипажу занять свои места. Десятиминутная готовность к вылету. Подготовить отсоединение конструкций дока. Радиорубка, связь с диспетчерской порта Одеон.

— Даю, — тут же отозвался Вербицкий.

— Астронавигатор, маршрут, — я нажала кнопку, отправляя на пульт Булатова координаты точки, где последний раз засекли пропавший катер.

— Есть, — через пару секунд ответил он, и на моём экране появился ряд координат.

Я резко развернула кресло и взглянула на него.

— Каким образом?

— Уже сделал, — ответил он, взглянув мне в глаза.

Я вернулась к своему пульту и нажала другую кнопку.

— Младший астронавигатор, маршрут.

Побледневший Булатов стиснул зубы и откинулся на спинку кресла.

— Есть готовность, — доложил Бомбадил. — Разогреваем реактор, быстрый старт возможен через десять секунд.

— Диспетчерская порта на связи, — напомнил Вербицкий.

— Запросите коридор.

— Коридор дают. Передаю на пульт.

— Конструкции пошли… — доложил Хок, и на боковом экране я увидела обзор баркентины с внешней камеры. Металлические конструкции плавно разошлись в стороны и опустились вниз. Их маленькие двигатели были едва заметны по голубоватым хвостикам шлейфов плазмы. Баркентина засверкала во всей красе, стройная, изящная, золотая, расписанная арабской вязью. В этот миг я позабыла обо всех сомнениях и тревогах.

— Пошли по малой, — проговорила я, бросив взгляд на экран, где в азимутной трёхмерной сетке светился зелёный взлётный коридор, и положила руки на штурвал.

— Даю по малой… — весело откликнулся Бомбадил.

Я чуть нажала на штурвал, и на обзорном экране стало видно, как уверенно и легко пошла вперед красавица-баркентина. Я с легкостью вписалась во взлётный коридор, постепенно набирая скорость. Через несколько минут мы покинули территорию порта. «Пилигрим» начал свой путь в космосе. Это было удивительное и прекрасное событие, но никто не кричал «ура». Только покосившись налево, я увидела улыбку Хока. Он показал мне большой палец. Я кивнула.

— Младший астронавигатор, маршрут.

— Даю, — поспешно и взволнованно откликнулась она. — На экране появилась цепочка координат, аналогичная первой.

— Старпом, проверьте, — проговорила я, подозревая, что девочка сдула ответ задачки у начальника.

Хок кивнул и, подключившись к астронавигационному терминалу, начал работу.

— Машинное, — по привычке произнесла я, — Готовимся к переходу на сверхсветовую. Рекомендуемая скорость?

— Вторая крейсерская, — откликнулся стармех, словно не заметив моей оговорки. А, может, слышал, что «старики» иногда называют реакторный отсек «машинным».

— Готовность…

— Три минуты, — подсказал Хок.

— Три минуты, — кивнула я.

— Понял, успеваем.

Я бросила взгляд на хронометр на пульте. Через две минуты и пятнадцать секунд, Хок сообщил:

— Есть. Полное совпадение.

В его зачётке появилась очередная пятерка.

— Запускай.

— Есть маршрут, — подтвердил Бомбадил. — Есть готовность.

— Ну, счастливо нам, — пробормотала я и запустила программу полёта на рабочий режим.

На переднем экране быстро мелькнули навстречу звёзды, и установилась стационарная картинка звёздного неба, которая будет висеть теперь до выхода из подпространства.

— Мягко вошли, — одобрила я и спросила. — Сколько времени займёт полёт?

— Семьдесят два часа, — тихо ответил Булатов.

— Трое суток, — подтвердил Хок.

Мне уже тогда показалось странным, что нас кинули на такой большой конец из-за какого-то маленького патрульного катера. Правда, потом я подумала, что нам для раскачки дают несложную задачу, и вернулась к проблемам, которые казались мне более насущными.

Я развернулась к Булатову. Про то, как он выглядел в этот момент, говорят: «на нём лица не было». Тем не менее, он набрался сил снова взглянуть мне в глаза.

— Как вы это делаете?

— Считаю, — просто ответил он.

— Восемь тысяч операций в секунду?

— Может быть. Я рассчитываю маршрут, а не считаю операции.