Шиза - Егор Алексич

— У нас всё это есть! И я что-то не пойму, если ты такого плохого мнения о Орматии, зачем вообще тогда перешел на нашу сторону?

— А кто тебе сказал, что я перешел? — спросил Лот тихо, и у меня внутри всё похолодело от его столь же холодного тона. Он не шутил.

Казалось бы, миллион мыслей пролетело у меня внутри головы. Рядом с тем самым Лотом, который только что взорвал мой мозг этим нелепым вопросом. Что значит не перешёл? А зачем я тогда его тащу по территории Азарии? Зачем тогда ему дали задание по организации подполья и сопротивления в Варгоне?

Стоп. Надо успокоиться и всё вспомнить. Я слишком доверился голосу в голове, сблизился с ним и сразу доверился. Это естественно, тут себя корить не за что. Во-первых, подполковник Титов мне доверил перенос некого «бойца, командира, человека в высшей степени лояльности». Приказы не обсуждаются и не подвергаются сомнению. Так что я не мог сомневаться, что несу что-то иное, чем описал мне Титов. Во-вторых, голос Мэла в голове, единственный, который я слышал до Лота, был моим родным. И я привык, что второму голосу можно доверять и не опасаться. И в-третьих, я решил, что лучшим проводником в этой миссии будет завербованный враг, когда узнал о азарийском происхождении Лота. И, похоже, это была моя основная ошибка.

— Либо ты мне всё выкладываешь, либо я разворачиваюсь и топаю назад, в Сарданск. — сказал я Лоту.

Получилось почти твердо и веско. Только в конце голос дернулся, хотя я этого не планировал.

— И что ты там в Сарданске скажешь? — усмехнулся Лот. — Что ты отказываешься от выполнения приказа? Неплохое начало для трибунала. Чем мотивируешь? Ты же не знаешь обо мне ничего.

И Лот рассмеялся. А мне стало еще неуютней. И смех у него был какой-то неприятный. Это он меня только что маньяком называл. А сам ржет над вообще не смешной и опасной ситуацией.

— Ну хорошо, я тебе дам немного информации. — продолжил он отсмеявшись. — То, что я азариец и то, что я попал в плен, абсолютная правда. Ты вернешься в часть, меня выкачают из твоего мозга, зальют в чье-то тело. И знаешь, что я первым делом расскажу? Что это ты помог мне бежать. А когда понял, что тебя скоро убьют на территории Азарии, как всех твоих соотечественников много лет назад, испугался и прибежал назад. Ты будешь рыдать и доказывать, что это неправда. Но в любом случае тебя осудят и посадят. А может и расстреляют. А знаешь почему? Что бы другие не узнали обо мне, о твоем путешествии с врагом в голове и о тех, кто облажался, залив меня в тебя. Что бы ты не смог рассказать никому то, что мог услышать от меня. Что бы все боялись и уважали, как ты говоришь, порядки вашей армии. Бей своих, что бы чужие боялись.

— То есть, ты сбежал? — спросил я отрешенно.

Спросил, что бы что-то сказать. А сам находясь в каком-то состоянии прострации пытался осмыслить то, что сейчас сказал Лот. Его на самом деле не могли залить мне в голову просто так. Кто-то на нашей базе поспособствовал этому. Титов? Тётушка? Или те, кто стоял над ними. Кто-то отдал приказ по заливке мне сознания врага, кто-то отдал приказ всем действующим лицам со мной не разговаривать в процессе выхода на маршрут. Обычно «игра в молчанку» делается для того, что бы получатель информации не мог сопоставить услышанное от разных лиц.

Вдруг машина снова дернулась, снижая ход.

8. Предатель

Я приоткрыл глаз. Уведенное мне не понравилось сразу. Впереди на дороге стоял бронетранспортер, перегораживая путь, а по бокам от него автоматчики с оружием на изготовку. Перед броневиком прямо по дороге шел к нам человек в однотонной зеленой форме, вытянув руку ладонью вперед. Понятный жест остановки при отсутствии полосатой палки.

— Первый раз два поста подряд. — сказал водитель.

— Это не засада? — резко спросил я.

— Да вы что, какие здесь могут быть засады? — удивленно ответил водитель.

Машина сбавляя ход накатом достигла невидимого рубежа в несколько метров перед останавливающим нас человеком. Человек быстро подошел к дверце водителя, предварительно окинув меня взглядом. То, что на мне была черная форма, его нисколько не смутило.

— Здравия желаю. — услышал я хрипловатый уверенный голос. — Куда следуете?

— Тамболь. — ответил водитель и зачем-то обернувшись посмотрел на меня.

Ну да, это по моему приказу они везли меня в Тамболь.

— Путевые документы, пожалуйста. — спросил проверяющий.

Водитель достал из козырька какие-то бумаги и протянул в окно.

А я понял, что мы все говорим на орматском языке. Плохо это или нормально, было совершенно непонятно, а любая непонятная ситуация пугает. Проверяющий не представился, как обычно требовал устав армии Орматии, что тоже настораживало. Но я одернул себя, попытался не накручивать лишнюю панику так как понял, что периодически забываю, в какой реальности нахожусь, что нельзя весь предыдущий опыт применять на этой территории. Другая страна, другая армия, другие правила.

— Вы не в том направлении двигаетесь, как предписывают документы. — голос проверяющего, казалось, был бесстрастным.

— Двигаемся согласно указанию пана офицера фельдъегерской службы. — водитель снова посмотрел на меня, а я зачем-то кивнул, хоть проверяющий меня и не видел.

Проверяющий молча отошел от кабины нашего грузовика и направился к броневику. Внутри меня снова начал загораться огонек паники. И Лот, предатель и враг, молчал, хотя я был бы сейчас не против его помощи. Азариец наконец-то дошел до своего броневика, заглянул в приоткрытый боковой люк и что-то достал. Я как мог напряг зрение единственного зрячего глаза и попытался рассмотреть, что он держит в руке. А когда он выдвинул антенну из этого предмета и поднес его к голове, до меня дошло, что в его руках рация. Ну всё, сейчас он свяжется с начальством и получит приказ на мое уничтожение.

Я немного напрягся и подобрался, принимая удобную позу для прыжка из двери. Рука уже потянулась к ручке двери, и я примерился, как бы еще успеть прихватить свой рюкзак.

— Не дергайся. — спокойно сказал голос Лота в голове.

— Ага, что бы ты меня сдал окончательно? Ты же меня уже подставил, заманил к своим солдатам. — я взялся за ручку.

— Если бы я хотел