Шиза - Егор Алексич

Я уже оказался с ним на одном уровне и успел рассмотреть выражение его лица: злость и удивление перемешались в его мимике. Продолжая лететь вверх, я заметил, что он собирается что-то закричать и набирает воздух в легкие. И этого мига было достаточно, что бы понять: миссия сейчас закончится с удручающими для меня последствиями. Стоит ему крикнуть, и патрули сбегутся сюда, как еноты на помойку. Но не собираясь сдаваться раньше времени, я поджал под себя ноги, откинул плечи назад и со всей силы обеими ногами ударил фельдъегеря в грудь. И мы начали разлетаться в разные стороны: он с мостков в канаву, а я со своей траектории тоже в канаву по другую сторону мостков. Мое счастье, что я был готов к падению, а он нет. Поэтому сгруппировавшись и приземлившись на плечи и перевернувшись через голову, я тут же вскочил на ноги, и ринулся к противнику, пока тот не начал орать. А противник приземлился неудачно, видимо ударившись спиной плашмя о твердую землю. Дыхание он сбил, хватал воздух ртом и поднимался на ноги как-то раскорячившись и держась одной рукой за поясницу. Одна нога явно не гнулась, всё же про протез я угадал. Будь он не ладен.

Фельдъегерь увидел меня, когда я уже был почти вплотную. Иголка со снотворным была потеряна, хорошо что она хоть не воткнулась в меня. Вот была бы потеха, когда я, нападая на противника, тут же бы и уснул перед ним. Я сходу развернул правое плечо и выкинул прямой удар, целясь в шею. Это был единственный шанс лишить противника голоса и дееспособности одновременно. При этом была большая вероятность, что я убью его, но меня сейчас это заботило меньше собственной жизни. Противник оказался опытным бойцом, он не стал уклоняться в своей неудобной позе или блокировать удар руками, а просто немного наклонился и прижал подбородок так, что мой кулак попал ему прямо в лоб. И я чуть не вскрикнул, настолько резкая и неожиданная боль была в кисти, но вовремя сдержался. Противник тоже не издал ни звука, а только продолжал подниматься на ноги. Я нанес боковой уже левой рукой, пытаясь ударить основанием ладони в ухо и понимая, что если он поднимется на ноги, то мне будет плохо, пусть даже он с протезом. Снимет протез и забьет меня им.

Фельдъегерь снова уклонился, просто немного присев, а когда моя рука пронеслась над его головой, он просто ткнул меня в левое плечо, придавая ускорение. И когда я развернулся всем телом и оказался к нему спиной, на моей шее сомкнулось его предплечье, а в затылок уперлась ладонь. Классический удушающий. Классический конец. Я попытался трепыхнуться, присесть, схватить его за руки. Всё бесполезно, хватка была железная. Это был не человек, а какая-то боевая машина, которая молча и без особых трудностей сейчас меня сомнет, потом слепит из меня комок фарша и выкинут в подходящую урну. В глазах темнело.

— Капец. — услышал я голос Лота.

И я с ним был полностью согласен.

Вдруг тело врага дернулось, хватка ослабла и он начал заваливаться на меня. А я только глотал неожиданно подступивший воздух и часто моргал вылазящими из орбит и слезящимися глазами.

— Ты чего творишь, Шиза? — услышал я шепот. — Ты хоть бы драться научился что ли.

Тело фельдъегеря свалилось с меня в бок, а я упал на колени и начал массировать шею. Меня подхватили под руки и оттащили в тень канавы. Справа сидел Апостол-13, а слева неизвестный мне боец с каким-то прибором на голове, как когда-то на учебном задании в Сарданске. Наверное тот же напарник, тот же прибор. Апостола я узнал даже по шепоту.

— Апостол? Что ты здесь делаешь? Как это возможно вообще? — сипел я растирая шею.

Мы откинулись на край канавы. Напарник Апостола всё время крутил головой, видимо проверяя территорию.

— Ну и напугал ты нас. Ты вообще безбашенный что ли? Одним словом — шиза! — шептал возбужденно Апостол.

— Откуда ты взялся? — не унимался я.

— Кстати, пожалуйста. — ответил тот.

— Что пожалуйста? — не понял я.

— Ты хотел сказать спасибо, что мы спасли тебе жизнь. Вон какой здоровый бугай. — Апостол метнулся к телу фельдъегеря и тоже подтащил его к нам.

— Спасибо. — выдавил я и присел над телом врага.

Никакой он не бугай. Точно мой размер одежды. И я начал расстегивать пуговицы на кителе.

— Эй, ты чего делаешь? — удивленно прошептал Апостол.

— Потом объясню. Сразу после того, как ты расскажешь, как вы тут оказались. Мы так-то посреди вражеской базы, нас в любой момент могут обнаружить. Поэтому поторопись. — я уже оклемался и говорил даже с наездом.

— Да мы вели тебя всё время. Шли в двух километрах параллельно, иногда высылая дозоры, что бы посмотреть на тебя. — зашептал Апостол, а я вспомнил, что говорил об этом подполковник Титов. — Но когда ты полез сначала в городок строителей, а потом еще и сюда, мы уже не знали что делать. А потом ты пропал с экрана тепловизора.

И Апостол показал пальцем на голову своего напарника. Так вот что это была за штука. Тепловизор. Они ночью меня отслеживали в упор, а я их даже не видел. И это я еще считал себя мастером маскировки и скрытного перемещения. А оказался мальчишкой по сравнению с этими опытными бойцами. Видимо, когда я натянул термоодеяло, они меня потеряли и пошли следом прямо на базу.

— Мы думали, что тебя захватили или грохнули. Вот и пошли проверять. — закончил Апостол.

Да, вовремя они подошли. Еще бы немного и фельдъегерь меня бы на самом деле грохнул. Я уже стягивал штаны с него, видя боковым взглядом, как за мной наблюдает Апостол-13.

— Не надо так внимательно меня рассматривать. Я не собираюсь ничего противоестественного с ним делать. Мне просто нужна форма. — просипел я.

— Зачем? — не понял Апостол.

— Я её надену. — ответил я. — Это фельдъегерь. Они здесь беспрепятственно передвигаются.

— Да тебя опознают сразу. — потом еще поразглядывал бесчувственного противника, потом посмотрел на меня, потом снова на него. — Хотя он чем-то на тебя похож.

— Ни капельки. — возразил я.

— Размер одежды, рост те же. Пропорции рук, ног, туловища. Размер головы. Вот тебя если наголо побрить, то уже совсем близко будет. Черты лица только другие.

И тут