Новичок - Аристарх Риддер

Правда всё время пока я танцевал с какой-то красоткой с завитой по нынешней моде прической, я всё время буквально чувствовал пристальный взгляд Асташева. От этого было неуютно, так что я проводил девушку на её место и подошел к нашему столу.

Где наткнулся на Завьялова, который приехал получасом ранее и того самого деда, который так вовремя повстречался мне в центре Свердловска, после свадьбы Еремина.

— А вот и наш герой дня, товарищ Красовский, — обрадовался председатель областного спорткомитета, — Саша, познакомься с Николаем Николаевичем Красовским. Академиком Академии Наук СССР. Николай Николаевич со своим коллективом отмечает здесь присвоение ученой степени одному из его учеников.

— Очень приятно с вами познакомиться, молодой человек, — ответил тот и подал руку.

Видимо старикан решил не сдавать меня тренеру и не говорить, что мы уже знакомы. Молодец, что сказать, сразу видно что академик, голова у него варит.

— Мне тоже, Николай Николаевич, — вежливо ответил я.

— Вы очень молоды, Александр, — начал академик, — мне всегда было интересно, как такие как вы, молодые дарования в одной, очень узкой сфере человеческой деятельности, смотрят на жизнь и на свое место в ней. Как часто вы задумываетесь о будущем?

Интересный кадр этот Красовский, что тогда мне целую лекцию прочитал, что сейчас задаёт каверзные вопросы. И ведь не ответишь ему, что через 4 года всё в стране полетит кувырком, и нужно уже сейчас к этому готовиться. Так что я решил ответить максимально нейтрально и, можно сказать, просто.

— Вы знаете, Николай Николаевич, мне же шестнадцать. Для меня и Игорь Лукиянов, мой партнер по звену — старик. А ему всего, хотя для меня «уже», — двадцать четыре. Для меня даже следующее лето очень далеко, а вы спрашиваете о будущем.

— Это не ответ, молодой человек. И вы не производите впечатление дурака.

— Ну хорошо. Моё будущее — это победа на молодежном чемпионате мира, а потом Калгари, где я стану олимпийским чемпионом в составе сборной страны, ну и, само собой, победа в чемпионате. Это мои планы на ближайшее будущее.

— Очень амбициозно, — засмеявшись сказал Завьялов.

— А почему нет? Безумству храбрых поем мы славу. Так ведь Горький сказал? — очень вовремя ввернул я цитату этого пролетарского писателя, — тем более, что товарищ Асташев отличный тренер, с ним и меня, и мою команду, точно ждёт блестящее будущее.

— Хорошо сказано, — воскликнул Завьялов, — хотя ты уже у нас большая величина! Шутка ли, первая игра в высшей лиге, сразу не просто гол, а целых три. И это в возрасте шестнадцать лет и пять месяцев! товарищи, за это нужно выпить!

— Прошу меня простить, — ответил ему академик, — но меня ждут мои коллеги, — очень было приятно с вами познакомиться, товарищ Асташев, и с вами, молодой человек.

* * *

— Значит, это вы у нас восходящая звезда не только уральского, но и всего советского хоккея, — услышал я молодой и очень красивый женский голос, когда выйдя из уборной, вернулся в зал ресторана.

Обернувшись я увидел настоящую красотку, которая отличалась от местных девушек как яхта олигарха, невесть как оказавшаяся в туземной гавани, от тамошних утлых лодочек.

Высокая, всего лишь чуть ниже меня, пусть даже и на каблуках, с большой грудью и ногами, как говорится, от ушей. Длинные волосы обрамляли очень красивое лицо с зелеными глазами и полными губами, а то, как она была одета, сразу говорило об очень высоком достатке. Шмотки на ней явно заграничные.

Не возражаешь? — она мгновенно перешла на ты и не дала мне ответить — если мы потанцуем, пусть это будет белый танец.

Такой напор немного сбил меня с толку, всё-таки девушки в этом времени, как я его себе представлял, должны быть немного поскромнее, А на ночную бабочку она никак не походила. Да и мои «ангелы-хранители», в лице тренера и игроков «Автомобилиста» никак не отреагировали, значит точно всё в порядке.

— Ну, допустим, — ответил я когда положил одну руку ей на плечо, а вторую на талию, — Я действительно хоккеист и, действительно, как говорят, талантливый.

— «Как говорят», — засмеялась она, — мне дедушка уже рассказал кто ты, Александр Семенов, автор самого юного гола в чемпионате страны.

— Ты так много обо мне знаешь, но даже имени своего еще не сказала. И кто твой дедушка?

— Вероника Казанцева, я внучка академика Красовского. Он мне много о тебе рассказал, в том числе, как подвозил тебя недавно.

— Очень приятно, Вероника, — ответил я, чувствуя что попал, и что все мои планы держаться подальше от девушек могут полететь ко всем чертям.

Глава 12

— Приятно познакомиться, Вероника, — ответил я, — и что же рассказывал твой дедушка?

— Ну например, то как он подвез тебя до вашей базы в Курганово.

— Интересно, передай ему спасибо, что он оставил это между нами, а не сказал сегодня Асташеву.

— Конечно передам, — улыбнулась она.

В это время как-то так получилось что мы оказались немного обособленно от остальных танцующих сейчас в ресторане. Да и музыка, мелодичная и спокойная настраивала не только на медленный танец, но и на разговоры.

— Как-то странно что ты здесь в компании деда. Тебе вроде бы не пять лет. Да и ресторан на зоопарк или кафе-мороженое ну никак не похож.

— Всё очень просто, я работаю на его кафедре, так что мы не только родственники, но и коллеги.

— Понятно. И ты значит, любительница хоккея?

— Не то чтобы очень большая… хотя кто в нашей стране не любит хоккей? Я скорее люблю хоккеистов, — в её глазах загорелись игривые искорки, — особенно если хоккеисты молодые и симпатичные.

— Вот как? А если такой вот хоккеист даже слишком молод и еще в школе учится?

— Молодость — это недостаток который быстро проходит. Так что в этом нет ничего страшного.

— Извини за нескромный вопрос, Вероника…

— Можно просто Ника.

— Хорошо, Ника. А сколько тебе лет?

— Женщинам такие вопросы не задают, — мелодично засмеялась она.

— И всё-таки.

— Ну хорошо, мне двадцать два.

Я хотел еще поболтать с этой красоткой, тем более, что она сама недвусмысленно намекала мне о том, что не прочь продолжить наше знакомство, но тут к нам подошёл какой-то тип.

Интеллигентного вида, примерно моего роста, в очках в стильной металлической оправе, а также в модной двойке, которая выгодно отличалась от похоронных, по-другому не скажешь, костюмов,