Г.Р.О.М. - Никита Киров

Я наступил на оружие и повернулся. Надо как-то их отвлечь, причём быстро и надёжно. В голову пришло только одно.

— Вы чего, мужики, это же внук Ерёмина! — вскричал я. — Не узнали? Тимофей Палыча!

Ппсники остановились как вкопанные и переглянулись друг с другом. Но фамилию и имя-отчество вредного и мелочного городского прокурора они знали хорошо. И я её помнил, пять лет с ним работал.

— Он если узнает, что его внука гопота побила, а ещё и вы на него накинулись… — продолжил я и поцокал языком. — Я за ним присмотрю, в скорую позвоню, а вы за ними тогда. Пока не ушли.

— А ты кто ещё? — с сомнением спросил рыжий пэпс, а второй нахмурил белёсые брови.

— Помощник Ерёмина, в прокуратуре работаю, — нашёлся я. — Эй, да я вас знаю, — я присмотрелся к лицам. Одного я видел в первой жизни, вот этого рыжего точно, он потом опером стал. — Ты же Фёдоров, а ты…

— Да всё-всё, за ними идём, — бросил белобрысый. — Пока не ушли.

Пэпсы торопливо свалили, правда, вряд ли они собирались преследовать гопников, раз двинули к выходу. Не особо они удивились, помощников прокурора мало кто из ментов знают, они же с ними мало взаимодействуют, тем более ппсники.

Ну а я отодвинул пистолет под скамейку, а Юля подобрала пыльные очки.

— Тут царапина на лбу, — она посмотрела на Левитана и достала платок. — Вытереть надо.

— Ерунда, — тихо сказал он, водя пальцами в воздухе, будто пытался ими что-то схватить. — До с-с-свадьбы заживёт.

Разглядел его получше. Ему лет двадцать пять — двадцать семь на вид. Правый глаз закрыт, на лбу и щеке справа старые глубокие шрамы. Светлые волосы упрямо торчали во все стороны, как солома. Он снова напялил капюшон и сразу выдохнул так, будто ему стало проще.

— Очки вот, — Юля подала ему их.

— Н-н-не н-нужны особо, — медленно проговорил он, осмотрев погнутую душку. — С-село зрение после к-к-контузии тогда, н-немножко. В-врачи говорят, вос-с-сстановится ещё, — Левитан вдруг издал смешок. — Вот т-т-только глаз-то один т-т-точно заново не вы-вы-вы-вырастет. Извините. Юмор т-такой у меня.

— Да не за что извинятся, — сказал я, похлопал его по плечу. — Главное, что ты…

— Чё-то я не знаю такого помощника прокурора, — раздался насмешливый голос за спиной. — А я в прокуратуру почти каждый день хожу, и Тимофея Палыча хорошо знаю. Нет у него таких помощников.

— Ну, плохо смотришь, значит, — отозвался я, оборачиваясь. — Вы, опера, нас вообще не запоминаете.

Сказал наудачу, но угадал, что он опер. Этого парня-блондина лет двадцати пяти в серой ветровке с кожаными вставками я где-то видел, но где — убей, не помню.

Точно, что в первой жизни как-то пересекались, раз я сразу понял, что это опер, но вместе мы с ним точно не работали. Да и на мента он не особо похож, хотя слишком молодой ещё. И всё же, где я его видел?

— Да, что есть, то есть, — хмыкнул блондин, — Но сказал и ладно, главное, что отстали, а то я бы не успел их остановить, — он отмахнулся и внимательно посмотрел на Левитана. — Ты как, Костя?

— Н-н-нормально… б-бывало и хуже… т-т-тогда жёстче было, п-п-п-п… — он скрипнул зубами, злясь, что не может договорить.

— Помню, — парень кивнул с серьёзным видом. — Не, так-то ты, брат, хорошо придумал, — он глянул на меня. — А то бы по голове его огрели, и всё, пропало, пишите письма. Вот же падальщики, сука. Но ничего, я их знаю, найду. А ты откуда Ерёмина знаешь? — парень подозрительно сощурил глаза. — На практике в прокуратуре работал?

— Вроде того.

— Ладно. Ты, Костян, — он посмотрел на Левитана. — Домой идти, а то они вернутся, а мне идти пора, не могу караулить. Вечерком зайду. И это, — парень повернулся ко мне. — Спасибо. Другой бы в сторонке постоял, а ты помог. Мало кто на такое способен.

Странно, чего он меня благодарит. Родственники они или друзья? Но молодой опер ушёл, а Левитан украдкой, вроде как завязывает шнурки, нагнулся, подобрал запылившийся свёрток с оружием, на который я перестал наступать, и сел на скамейку. Юлька сделала вид, что этого не заметила.

— С-с-пасибо, — медленно сказал Костя, чуть улыбаясь нам с Юлькой. — А п-п-п-пе-пе… — он закрыл глаза, на лбу появилась испарина.

— Димка пока занят, — догадался я, поняв, что тот спрашивает, будут ли сегодня петь. — Но, может, к вечеру придёт с гитарой.

Тот кивнул и снова опустил голову, после закряхтел, поднялся и ушёл. Но интересно, пока его не ударили, действовал он быстро и жёстко, даже отбился бы, только слепой глаз подвёл.

И пистолет откуда-то взялся. Он уже в банде? Если он военный, то вполне могли взять в любую группировку. На работу с такой травмой и контузией не возьмут никуда, но братки к таким вопросам относятся проще, лишь бы стрелять умел. И он с моим братом не в одной банде, раз Ярик звал его к себе. Или он не знал, что этот Костя уже с кем-то?

А мне бы люди с такими навыками пригодились бы. У него есть знакомые? Ладно, надо в следующий раз пообщаться с ним плотнее, парень-то дружелюбный.

Может, как-то вытащить его из группировки? Ему явно досталось дерьма в жизни, и его вполне может засосать туда ещё глубже. Сколько таких пацанов со сломанными судьба вокруг…

Вскоре, как и было договорено, в парк пришёл Димка.

— У вас такой вид, будто что-то произошло, хе! — он засмеялся и подал мне ключи. — Готово! На Речной улице двушка, большая, адрес вот, на бумажке, адрес хозяйки тоже. За три сотки в месяц, хозяйка бабушка — божий одуванчик, чаем с вареньем угостила. Оглядел — всё чётко! — Димка поднял большой палец. — Телефон, холодос, балкон — всё на месте!

— Спасибо, Дим, выручил.

— А я побежал, — он начал копаться в карманах. — В школу вызывают, Олежа опять там чё-то учудил. Заманал уже.

Умчался