Проводник - Эрик Дешо

* * *

На полпути пришлось остановиться. Прямо у дверей первой попавшейся кафешки, так как жрать хотелось неимоверно. Походу, Ленка перехимичила с регенерацией, а может, так и надо. У нас-то целителя нет. Да и земное происхождение сказывается, я вечно забываю, что чудеса здесь буквально за углом.

В очередной раз набив брюхо, я с удовольствием подвигал восстановленной рукой. Всё же Ленка – ценное приобретение. Красивое. Мягкое. Горячее…

А официантка, приняв мою разминку пальцами за призыв, подошла ко мне. Я быстро вернулся из грёз, чтобы немного нервно посмотреть на женщину. В теле, за сорок, с огромной бородавкой на щеке и кокетливой улыбкой в мой адрес. Тихо расплатился, с испугу оставив щедрые чаевые, и практически убежал.

Только когда я сел за байк, до меня дошло. Видимо, женщина приняла мою похабную улыбку на свой счёт. Я заржал. И чаевых не жалко, накормили ведь вкусно.

Хорошее настроение потребовало выхода, и я решил позвонить старосте. Думаю, времени прошло достаточно. Она остыла, подумала и разложила ситуацию. И конечно, взрастила чувство вины за то, что я нажил себе врагов.

– Привет, моя противоречивая изумрудка, – зашёл я с козырей.

Комплимент сам пришёл на язык, как только я вспомнил нашу вчерашнюю встречу в кладовке. И в ответ услышал мой любимый вздох, в котором слышалось всё терпение мира.

– Дольмейстер, чего хотел? Опять завтра в школу не придёшь?

– Наоборот, обязательно приду. Буду лететь на крыльях любви.

– Дольмейстер, ты бываешь серьёзным?

– Всегда.

– Я тут подумала. Может, тебе действительно прогулять? Неделю-другую, пока всё не утихнет.

Чувство вины, я же говорил. Надо ковать железо, пока горячо.

– Я не знаю. А ты будешь звать меня Тим? А не это нудное «Дольмейстер».

– Хо… рошо…

– А я буду звать тебя Айяно.

– Ладно.

– Нет, лучше Ай. Или Айя.

– Дольмейстер!

– Тим. Мы же договорились.

– Тим, пожалуйста, будь серьёзен.

– Само собой, Ай.

И снова тот самый вздох.

– Доль… Тим, соберись. Ты же понимаешь, что нажил много врагов?

– Ну не совсем же я дурак, согласись.

– Это в тебе и пугает. Я только недавно поняла, что эта твоя вечная придурковатость – простая маска. Но она такая искусная, что даже я не смогла её разгадать.

Староста надолго замолчала.

– Если ты думаешь, что это значит, будто я умнее тебя, то хочу тебя огорчить: это не маска, я правда придурок.

– Я тебе не верю.

– Не надо, Ай, искать во мне глубокого дна. Разочаруешься. Я тот же самый придурок Дольмейстер, которому ты очень и очень нравишься.

Гудки в трубке намекнули, что с признанием я поторопился. Ну что со мною не так?! И насчёт одного заводика забыл поговорить. Одно расстройство.

Гномик, чувствуя моё настроение, ревел громче обычного, пугая прохожих и других водителей. Даже прямо снова повеселело.

Айяно

Дольмейстер оказался прав, она действительно дура! Отец не то что не осудил дочь, наоборот, только по-доброму улыбался, слушая её рассказ. А услышав, что она теперь в неоплатном долгу перед одноклассником, даже засмеялся. Объяснил свой смех тем, что она забыла: кукловод сам допустил эту ситуацию, следовательно, кто кому должен – это большой вопрос.

Но Айя была не согласна с отцом. Пусть Дольмейстер устроил шутку, но опозорилась она сама. И громкая связь, и чуть не случившаяся глупая интрига – её рук дело. Так что Дольмейстер спас её, без всяких сомнений. А учитывая панику и страх на его лице, сделал это искренне. Тем более страх был за неё, потому что этот дурак вечно себя ведёт так, словно ему терять нечего и бояться ему нет смысла. Хотя это верно, через год закончится перемирие. И вряд ли чудо, спасшее их в предыдущий раз, случится снова.

– Знаешь, а я помню твои слова, сказанные три года назад, когда ты перевелась в нынешний класс, – с добродушной иронией ворвался в её мысли отец, показывая, что непроницаемое лицо дочери для него не так уж и нечитаемо.

Айяно покраснела.

«Папа, представляешь, слабак Дольмейстер посмел сказать, что я буду его женой!» – звенел тогда её голос от гнева.

– Как я понял, этот молодой человек так и не отказался от своих планов? – поднялся мужчина и потрепал дочь по голове, выходя из своего кабинета.

Айя обычно всегда выказывала недовольство этим жестом: не маленькая девочка она уже. Сейчас же никак не отреагировала. Точно, Дольмейстер тоже всегда показывал, что она нравится ему, несмотря на отсутствие выгоды. И главное, его глупые комплименты и пошлые намёки начались намного раньше её скачка в силе.

Она встряхнула головой, будто запоздало отвечая на ласку отца. Всё потом, сначала требовалось попробовать спасти дурака.

С Торугавой получилось легко, всё же их помолвка была всего лишь договорённостью меж ними, а не семьями. Вернула нескромное кольцо курьером, предварительно позвонив. Бывший жених не расстроился, только не удержался от злой шутки в стиле «Шут прикольнётся и забудет». Ему надо о клане и своей жизни думать, а не о бесполезной со всех сторон девушке. Ни влияния, ни денег, ни красоты.

Ещё вчера девушка вежливо бы попрощалась, проигнорировав слова парня, ведь имперскому роду не тягаться с императорским вассалом. Но сегодня она наконец осознала слова отца о том, что если долго сдерживать пламя, то всё равно полыхнёт, а главное, в самый неподходящий момент.

– Благодарю за предостережение, господин Торугава. И… возможно, у кукловодов просто зрение лучше, чем у быков? Всего доброго, – отключила она телефон.

Возможно, сейчас она приобрела своего первого врага, но это того стоило. Ей давно хотелось сказать этому заносчивому красавчику какую-нибудь гадость. Приятно. Пусть теперь помучается, что такое задумали кукловоды с её участием.

Следующий звонок она совершала в хорошем настроении. И Влад оказался более приятным собеседником, чем Торугава. Его мягкий и сочувственный голос заставлял сердце девушки биться чаще обычного. Попрощалась девушка с ним только тогда, когда прозвенел звонок на урок.

Что ж, она прикрыла Дольмейстера насколько могла, но честно признавалась, что всё равно найдётся немало людей, что решат: мол, если избить обидчика, то они смогут заработать очки в её глазах. Этих поклонников придётся ловить в школе. Потому что расставить нужные акценты лучше в глаза, видя результат, чем надеяться на понимание «друзей».

Голос не самая её сильная сторона, привыкла говорить ровно и прямо. Конечно, было у неё несколько знакомых, которых можно было прямо попросить прикрыть Дольмейстера. Но после того, что она сама учудила, Ай телефонам больше не доверяла. Не то чтобы именно громкая связь,