Исповедь киборга - Эдуард Сероусов

– Нас преследуют, – сказал он спокойно. – Слева в лесу. Один человек, двигается очень быстро.

– Чёрт, – Анна мгновенно перешла в боевой режим. – Макс, проверь правую сторону.

Макс прильнул к окну, вглядываясь в темноту.

– Ничего не вижу. Но если они слева, могут быть и справа.

– Это не обычный человек, – добавил Алексей, продолжая отслеживать цель. – Скорость и характер движения указывают на модификации. Возможно, оператор «Химеры» или «Прометея».

– Как далеко до убежища? – спросила Анна, доставая оружие.

– Десять минут на нормальной скорости, – ответил Новиков. – Но я могу ускориться.

– Делай это, – кивнул Алексей. – Но осторожно. Если преследователь один, он, скорее всего, разведчик, а не ударная сила. Вызовет подкрепление, когда определит наше направление.

Новиков вдавил педаль газа, и фургон ускорился, подпрыгивая на неровностях горной дороги. Алексей продолжал отслеживать движение в лесу.

– Он не отстаёт, – сообщил он. – Темп даже увеличился. Определённо модифицированный оператор.

– Мы не сможем оторваться на этой дороге, – сказала Анна. – Нужно подготовиться к столкновению.

– Или попытаться устранить его до того, как он вызовет подкрепление, – предложил Алексей, мысленно просчитывая варианты. Конструкт «Призрак» уже предлагал оптимальные стратегии перехвата – выбрать подходящее место на дороге, устроить засаду, использовать преимущество знакомого ландшафта.

– Слишком рискованно, – возразил Макс. – Мы не знаем, с чем имеем дело. Лучше добраться до убежища, где у нас будут укрепления и оборудование.

Алексей понимал логику этого аргумента, но конструкт «Призрак» настойчиво предлагал более агрессивный подход. Эта внутренняя борьба между тактической эффективностью и осторожностью отражала конфликт между имплантированным протоколом и его базовой личностью.

Внезапно тепловизор показал, что преследователь изменил направление, начав сближение с дорогой.

– Он выходит на перехват, – предупредил Алексей. – Будет на дороге примерно через тридцать секунд.

– Вижу место для засады впереди, – сказал Новиков. – Поворот с каменным выступом. Если он появится там…

– Мы не сможем проскочить, – закончил Алексей. – Придётся действовать. Макс, Анна, будьте готовы.

Новиков сбросил скорость, приближаясь к указанному повороту. Все в фургоне напряглись в ожидании. Алексей расстегнул кобуру, держа руку на рукояти пистолета.

Когда фургон вошёл в поворот, перед ними на дороге возникла фигура – тёмный силуэт на фоне ночного неба. Человек стоял неподвижно, словно ожидая их появления. В руке он держал что-то, похожее на оружие.

Новиков резко затормозил, останавливая фургон в нескольких метрах от фигуры. Алексей напряг зрение, пытаясь разглядеть детали.

Это был мужчина среднего роста, одетый в тактическую форму без знаков различия. Его лицо было частично скрыто маской, но даже на таком расстоянии Алексей заметил характерный металлический блеск в районе шеи – явный признак имплантов.

– Не двигаться, – скомандовал Алексей остальным. – Я разберусь.

– Алексей, нет! – попыталась остановить его Анна. – Мы не знаем, кто это и что он хочет.

Но Алексей уже открывал дверь. Конструкт «Призрак» полностью активировался, переводя все системы в боевой режим. Время словно замедлилось, детали стали более чёткими, каждое движение преследователя анализировалось на предмет возможной угрозы.

Алексей вышел из фургона и сделал несколько шагов вперёд, держа руку на оружии, но не вынимая его.

– Кто ты? – спросил он, остановившись на безопасном расстоянии.

Мужчина слегка наклонил голову, словно изучая Алексея. Когда он заговорил, его голос звучал странно механически, с металлическими нотками – признак модификации голосовых связок.

– Оператор «Северов». Статус: компрометирован. Протокол «Возврат» активирован.

Алексей напрягся. Это был явно модифицированный солдат, отправленный на его поиск.

– Кто тебя отправил? – спросил он, выигрывая время и оценивая варианты.

– Запрос нерелевантен, – ответил мужчина. – Выбор: добровольное возвращение или принудительная нейтрализация.

– Ты один из операторов «Химеры»? – продолжил Алексей, медленно смещаясь в сторону, готовясь к атаке.

– Оператор «Сокол». Подразделение «Сфера». Приоритет: возвращение субъекта «Северов».

«Сфера» – подразделение Соколова. Этот оператор из его группы. Совпадение или Соколов предал нас?

– Я не вернусь, – твёрдо сказал Алексей. – И тебе не стоит пытаться меня заставить.

– Выбор зафиксирован, – ответил «Сокол». – Инициирую протокол нейтрализации.

Он поднял руку, и Алексей заметил, что устройство в ней не было обычным оружием. Это был нейротехнический дезактиватор – специальное средство для временного отключения имплантов на расстоянии.

Они хотят взять меня живым.

Алексей двигался быстрее, чем думал. Конструкт «Призрак» активировал все боевые протоколы, и его тело среагировало с нечеловеческой скоростью. Он рванулся вперёд, уходя с линии действия дезактиватора, и нанёс удар кибернетической рукой.

«Сокол» блокировал удар с почти такой же скоростью – его импланты, возможно, не были столь продвинуты, как у Алексея, но он явно был опытным бойцом. Завязалась молниеносная схватка – удары, блоки, уклонения, всё на грани человеческих возможностей и за их пределами.

Алексей чувствовал странную отстранённость, словно наблюдал за боем со стороны. Конструкт «Призрак» полностью контролировал его тело, используя имплантированные боевые навыки и расчёты. Каждое движение было математически выверено, каждый удар направлен в уязвимые точки противника.

«Сокол» оказался достойным противником. Он двигался с механической точностью, его атаки были мощными и просчитанными. Но Алексей заметил ограничения в его движениях – более ранняя версия имплантов не обеспечивала такой же уровень интеграции и гибкости, как у операторов «Прометея».

Воспользовавшись этим преимуществом, Алексей выполнил серию сложных манёвров, которые были бы невозможны для обычного человека – уклонился от удара, перекатился, используя инерцию, и нанёс точный удар в место соединения органического позвоночника с кибернетическими элементами – критическая точка для всех модифицированных оперативников.

«Сокол» дёрнулся, его движения стали менее координированными. Алексей продолжил атаку, не давая противнику восстановиться. Ещё один точный удар – на этот раз в область сонной артерии, где имплант стыковался с органической тканью.

Оператор «Сокол» упал на колени, его системы явно давали сбой. Алексей отступил на шаг, наблюдая за противником. Часть его – холодная, расчётливая часть, связанная с конструктом «Призрак» – настаивала на немедленной ликвидации угрозы. Но другая часть, его истинная личность, сопротивлялась этому импульсу.

– Кто ещё знает о нашем местоположении? – спросил Алексей, держа дистанцию.

«Сокол» поднял голову, его глаза механически фокусировались.

– Все оперативные группы… активированы, – с трудом произнёс он. – Полный… периметр… Ты не уйдёшь… Северов.

– Сколько групп? Где они?

– Информация… ограничена, – ответил «Сокол». – Я… разведка… Основные силы… в пути.

В этот момент из фургона вышла Анна с оружием наготове.

– Алексей! Нужно уходить. Если он разведчик, то уже передал наше местоположение.

Алексей кивнул, но не сводил глаз с поверженного оператора.

– Почему ты служишь им? – спросил он. – Они контролируют тебя, как и меня. Ты можешь освободиться.

Что-то мелькнуло во взгляде «Сокола» – смутное узнавание, проблеск сознания за программой.

– Нет… выбора… Протокол… контроль… – его голос становился всё более