Гонец. Том 1 - Григорий Володин

Торпелес помедлив кивает.

— Да… пожалуй, ты абсолютно прав. Постой-ка лучше снаружи, от греха подальше, — спешно открещивается он от проблемы в лице непонятного Пульсирующего.

И пока мастер не успел передумать, я разворачиваюсь и максимально быстро, насколько позволяет крепатура, ковыляю к выходу из зала. Краем глаза замечаю, как Тимур с Димой показывают мне оттопыренные большие пальцы, а Линария провожает меня задумчивым взглядом.

Интересно, зачем ей понадобилось на лекции Сержа упоминать заслуги отца Леона? В любом случае, было отдельным удовольствием наблюдать, как Битча корежит от ее слов,

Подъем по лестнице в библиотеку стоит мне титанических усилий, но стоит только усесться за книги в тихом читальном зале, как я с головой ухожу в состояние потока. Я всегда обожал читать, а сейчас свежеполученная [Ментальная фрагментация] активно помогает игнорировать мышечную агонию и жадно поглощать знания. Чтобы сосредоточиться, все равно требуется определенная концентрация, но оно того стоит.

Особенно сильно захватывает раздел про принципы работы с местной маной. В фолиантах прямым текстом говорится: сам этот мир щедро награждает тебя за следование выбранному Пути и наказывает за любые отступления. Выходит, моя Система не придумала эти правила — она оцифровывает и наглядно фиксирует естественные законы этого мира. Но вряд ли Система только интерфейс.

В памяти тут же всплывает момент, как вчера Битч и Сыкл приковыляли в Училище без вещмешков, провалив первое задание. Если бы это я потерял груз, Система впаяла бы мне усиление мышечной боли на 300 %. Битч же хоть и отступил от Пути Гонца и наверняка получил свой откат от мира, но его наказали далеко не так жестко. А значит, ко мне здесь предъявляются куда более суровые требования. Возможно, это так из-за наличия Системы, ну или потому что я попаданец или Пульсирующий.

Остается надеяться, что у этой медали есть и светлая сторона: раз ставки настолько высоки, то и куш окажется соответствующим. Впрочем, хватит о мане. Пора решать главную проблему.

Вызываю окно статуса:

ПУТЬ: ГОНЕЦ — Стадия 1 «Первый шаг»

Каналы: 7 ↓

Прогресс до стадии 2: 20%

Моя жизнь висит на семи нитях. Прекрасно и воодушевляюще!

Я роюсь в книгах, но как лечить Пульсирующих, никто и не придумал. Да, Система сказала: мне необходимо достичь второй стадии быстрее, чем эти каналы кончатся. Этому, по идее, должно поспособствовать скорое приручение ездового зверя, но ведь должно быть что-то еще!

Авторы фолиантов в один голос твердят о неукоснительном следовании Пути — читай, о выполнении поручений Гильдии. Но мне этого мало. Жалкие 15 % прогресса в день — слишком медленный темп. Это не развитие, а настоящая игра в рулетку со смертью. Мне нужны мощные катализаторы.

От безнадеги я придвигаю к себе увесистый том «Биографии славных родов Королевства». Издание старое, поэтому моего рода в алфавитном указателе ожидаемо нет — Эльс основал дом Вальд уже после выхода фолианта. Зато в содержании красуются Дизринги. Род Лины — знатный и древний.

Быстро пробегаюсь глазами по пожелтевшим страницам, пропуская пафосные описания былых подвигов аристоктратов. И вдруг взгляд цепляется за одно короткое упоминание. Некий предок Лины, если верить слухам того времени, тоже страдал недугом Пульсирующих. Но вот парадокс: судя по тексту летописи, он яростно рубился в первых рядах какого-то исторического сражения, да еще и помахивал пудовой булавой. Подобные фокусы явно не под силу больному младенцу — а ведь именно в младенческом возрасте погибает абсолютное большинство Пульсирующих.

А значит, этот Дизринг нашел способ выжить и подчинить себе Пульсирующую ману.

— Ух, — я откидываюсь на жесткую спинку скамьи и устало тру глаза.

Вымотался как собака, но оно того стоило. Море полезной информации, а главное — я нащупал реальную ниточку. Теперь надо выловить Линарию и расспросить о ее предке.

— Новик Леон! — в дверях читального зала появляется запыхавшийся парень с другого потока и с ходу начинает наезжать: — Ты почему не на «Работе с маной», как вся твоя группа?

— У меня персональное разрешение от мастера Торпелеса, — спокойно отвечаю я. — А в чем, собственно, дело?

— В том, что я задолбался тебя искать по всему Училищу! Тебя срочно зовет мастер Цинус.

— Иду.

Я поднимаюсь и быстро расставляю тяжелые тома обратно по полкам. Посыльного Новика уже и след простыл. Уточнив у дежурного старшака-библиотекаря, где именно искать мастера Целителя, я неспешно топаю в медицинское крыло.

Из нашего потока здесь пока мало кто бывал. И не потому, что нет надобности — просто в Училище весьма специфические понятия о том, в каком состоянии послушника пора тащить к лекарям. Когда Битч напоролся на колья в канаве, его уволокли в лазарет немедленно. А вот когда ему начистили рожу свои же — никто даже не почесался. Про свою крепатуру я вообще молчу.

— Ты что тут забыл? — встречает меня вопросом красивая девушка лет семнадцати в строгом белом халате. Рыжие волосы собраны в тугой пучок. Она раскладывает на чистой ткани блестящие медицинские инструменты и тщательно их протирает.

— Мастер Цинус звал, сестра.

— А-а… Новик Леон? — она замирает с инструментом в руках и оценивающе окидывает меня взглядом чуть раскосых глаз.

На какую-то долю секунды мне чисто рефлекторно захотелось втянуть живот, но я одернул себя и задавил в зародыше глупый мальчишеский порыв. В конце концов, ментально я давно уже не пубертатный подросток, чтобы так реагировать на женское внимание. Да и живот мой не втянешь.

— Верно, сестра.

— Тогда заходи, — девушка коротко кивает на закрытую дверь за своей спиной и возвращается к работе.

Коротко стучу и толкаю дверь. За столом сидит сухопарый мужчина с козлиной бородкой.

— Мастер, — вежливо полукланяюсь. — Вы вызывали…

— О, пришел! Проходи, садись, Новик Леон, — неожиданно радушно перебивает Цинус, указав на свободный стул.

И этим он меня не на шутку удивляет. Я осторожно опускаюсь на жесткое сиденье, стараясь не растревожить гудящие бедра. Сначала я думал, что Целитель вызвал меня, чтобы расспросить про самодельный клей, которым я спас Лунное масло. Но теперь сомневаюсь. Что-то он слишком уж добрый и обходительный. Верный знак того, что ему от меня что-то нужно.

— На тебе лица нет, — Цинус подается вперед, оглядывая мои ноги, живот, руки…

Его зрачки на мгновение сужаются, вспыхивая тусклым светом — мастер явно активировал какой-то профессиональный