Когда наступит ночь - Алексей Селецкий

– А если не человек?! – и Александра прорвало, как треснувшую плотину. Он рассказывал о своем командире. О ночной встрече и поездке верхом по городу. Об Олеге, о Древнем Народе. О молниях и черном посохе. О своих снах. О потерянном чутье и о том, что ему дал взамен лес. И о непрерывном зове с того берега. Наконец выдохся.

– Теперь, Юрий Натанович, вызывай санитаров. Или ФСБ – кого хочешь. Можешь попа со святой водой и ладаном – нечисть из дому гнать.

– Тебя, что ли? Так ты, извини, нелюдь, если твоему же рассказу верить. Нечисть – это уж совсем из другой оперы. Русский же человек, различать должен. Может, и не человек, – поправился егерь. – Но все равно русский. Родной язык надо любить и беречь. Сам-то ты кем себя чувствуешь?

– Не знаю я, Натаныч. Честное слово, не знаю, кто я теперь. Знаешь, как говорят? Что имеем – не храним…

– …Потерявши – плачем, знаю. Так ты по чем больше плачешь: по способностям своим пропавшим или по тому, что больше не человек? Не вскакивай, сиди. Я тебя что, ладаном окуриваю, веником гоню? Хотя батюшку позвать – мысль неплохая. Полегчало бы тебе. Но ехать далековато, на ночь глядя, да и не готов ты еще к такой помощи. Так что попролбуем обойтись как-нибудь. Так как с тобой прикажешь разговаривать – как с человеком или как с этим… Древним?

– А сам ты как думаешь? Кто я теперь?

– Дурак. Молодой такой дурень, салага. Сопливый Санька Шатунов. Полегчало? Если нет, подумай, почему ты прежде всего дурак, а уж потом все остальное. Не думается? О! Слышу, слышу. Скрипят уже.

– Кто?!!

– Не пугайся, нервный какой стал. Мозги твои скрипят, шарики, ролики и шестеренки. Друг за друга заезжают. Ладно, счас вправлять будем. Биологию учил? Тогда отвечай, к какому виду относятся Древние.

– При чем здесь биология?!

– Молчать!!! Думать я за тебя буду, раз дурак, а ты отвечай! Вид! По-латыни и по-русски!

– Хомо сапиенс, человек разумный, – командный голос почему-то успокоил Александра. Насколько легче, когда кто-то за тебя подумает…

– То-то! Че-ло-век! Значит, вопрос биологический решили, – Натаныч довольно потер руки. – Перейдем к следующему пункту повестки дня. Кашпировский – человек?

– Человек. Но у него способности другие.

– Ну и что?! А у негров еще какие-нибудь, у них колдуны мертвецов из могил поднимают. А на Филлипинах без ножа режут, и никто этих хиллеров-киллеров нелюдью не считает. Так что не каждый человек – Древний, но каждый Древний – человек. Так получается?

– Так.

– Ну вот на этом и успокойся. Теперь вопрос следующий. Тебе что надо – к Древним вернуться или доказать себе, что ты не хуже их? Считай, что доказал. Без их уроков почти к тому же самому пришел. Года два в лесу поживешь – еще и не тому научишься, если будешь такими темпами продолжать. А про волчий шаг и про движение по лесу – не ты первый догадался. Только больше так не ходи, особенно когда с ружьем. Зверье должно вооруженного человека опасаться, а не за своего считать. Про такую походку мне еще дед рассказывал, он с малолетства охотником был. Он же и сказал, чтобы я не каждый раз ее использовал. Человек умнее зверя, а если еще и чутье лесное обмануть – совсем нечестно получится. Одно дело, когда на кабана ходили с копьем, а другое… Сам видел, как. Ни единого шанса. Ты лучше подумай на досуге, чем они так чушку обманули, что она с поросятами прямо на них вышла? Там же от машин метров сто было. Теперь сам знаешь, что редкий зверь этого не почует, а когда матка с маленькими, у нее все острее должно быть. Вот где вопрос, а ты – кем быть?!

– И все-таки: быть иль не быть?

– Ну что ты, маленький, что ли? – рассердился егерь. – Здоровый лоб, третий десяток скоро прикончишь, отвоевал, а все тебе нужен учитель с указкой и дедушка с ремнем! Сам решай! Скажешь: «человек» – ну и живи по-человечески, скажешь: «Древний» – живи по-древнему. Я тебя в любом случае гнать не стану, не надейся. А сейчас – отбой! Я тебе на ночь одну хитрую настойку дам, проспишься нормально. Одни травы, а успокаивает лучше всякой химии.

Натаныч встал, подошел к шкафу, выдвинул ящик и долго звенел склянками.

– Во, держи! Сорок капель на стакан – и в койку. Утром поговорим.

Настойка оказалась на редкость вонючей и едкой. В горле сразу запершило, язык пересох и обдирал небо. «Надо бы еще воды выпить», – подумал Александр и вдруг понял, что не сможет. Заснет прямо со стаканом в руках. Пошел в свою комнату. Не дошел – опустился на пол. Свернулся калачиком, пристроил ладонь под голову. Заснул, как провалился – сразу темнота, тишина. Покой.

Старый егерь посмотрел на спящего, покачал головой.

– «Быть иль не быть?!» Эх ты, Гамлет в камуфляже! – наклонился, поднял Александра на руки и понес к кровати, как ребенка.

Бывший разведчик, бывший научный сотрудник, бывший воин Древнего Народа спал в доме среди леса. Рядом сидел пожилой, но еще отнюдь не старый мужчина с серебряными висками, курил и разглядывал своего стажера. Чем-то этот парень был похож на погибшего сына. Игорьку столько же было. Тоже море проблем, вопросов… А в ответ прилетел «Стингер», и даже похоронить нечего. Егерь закурил, сизый дым пополз по комнате и обвился вокруг лампы.

Спит, вояка. Супермен-недоучка. Бывает и хуже. Надо будет внимательнее за ним присматривать, не к добру эти сны и тяга к проклятым местам. Гордый он слишком, вот в чем беда. Все пытается сам решить, своим умом и своими силами. Что ни за кого не прячется, ни на кого не надеется, обо всем сам думает – это хорошо. Только если бы люди все пытались делать в одиночку, их бы еще саблезубые тигры скушали и облизнулись. Ну ничего, выговорился, душу раскрыл – теперь дело на поправку пойдет. А пока поправляется – поддержать надо. И придержать, чтобы не совался куда попало. И прикрыть, если все-таки сунется. Глаз на затылке даже у Древних нет.

Настойка подействовала и отпустила, теперь нормально спит, сам по себе. Перевернулся, улыбается чему-то, как ребенок. Наверное, хороший сон увидел. Спи, парень. Отдыхай. Похоже, завтра у тебя будет много работы.