Бэкап - Алексей Кунин

– Гото-сан, вы здесь? – в помещение шагнул Накадзава, начал озираться и почти сразу издал сдавленный вскрик, по-видимому, обнаружив плененную бельгийку. Не дав ему времени на осознание столь вопиющей картины, я шагнул за спину ученого и захлопнул дверь. Накадзава обернулся на звук и тут уж простым удивлением не обошлось. У японца в буквальном смысле слова вылезли глаза из орбит и он взвизгнул каким-то тонким, бабьим фальцетом. Хотя до мастерства Мику ему было далековато.

– Я тоже рад вас видеть, Накадзава-сан, – сказал я с улыбкой. – Позвольте сюда.

Пребывающий в шоке от моего появления ученый никак не отреагировал, когда я усадил его во второе кресло, рядом с Амели, и также, как бельгийку, приковал запястья к подлокотникам.

– Но как?! – наконец потрясенно выдохнул японец. – Этого же не может быть.

– И все же, как видите, факт моего существования неоспорим. – Я облокотился о стол и с усмешкой наблюдал за ученым. – Хотели меня в печку засунуть и сто миллиардов прикарманить? Да вот промашка вышла. Кто там у вас ответственный был за мое умерщвление? Надо бы ему выговор объявить: такую аферу сорвал. Интересно, сколько взяли мои адвокаты?

– Какую аферу? Какие адвокаты? – удивленно уставился на меня Накадзава.

– Господин Рыкоф считает, что вы его обманули и никакого «метода Окадо» не существует, – пояснила Амели. – И что весь «Церебрум» – одно большое надувательство с единственной целью – получить миллиарды толстосумов из «Forbes». Надеюсь, вы должным образом убедите господина Рыкофа, что это неправда? Хотя, после его неожиданного появления мне бы тоже не помешали некоторые разъяснения.

– Да что там объяснять, – раздраженно сказал я. – Сегодня все мало-мальски значимые издания узнают об этом грандиозном мошенничестве, так что давать пояснения иси Накадзаве придется в зале суда, а не в этой комнате. И я уж позабочусь, чтобы все мои деньги вернулись до последнего цента.

– Постойте, постойте, – вскричал ученый. – Вы все неправильно понимаете. Я ни в чем вас не обманывал, метод Окадо существует и работает.

– Тогда почему же я здесь, перед вами?! – наклонился я и рявкнул, не сдерживаясь, на японца. – Вы же говорили, что все нейроны мозга выжигают во время операции. Из-за этого вы и умерщвляете клиентов. Но что-то я не чувствую себя дебилом. Разве что вы меня держите за такого, пытаясь впарить никель за доллар[42]? А, Накадзава-сан? А вот это вам память не освежит? – потряс я перед его носом шокером.

– Да, признаюсь вам, я врал, но врал только в этом, – сжался ученый в кресле.

– В чем, в этом? – выпрямился я.

– Никакие нейроны во время операции не выжигаются, – выдавил тот из себя. – С вашего мозга делается полная цифровая копия. Никакой надобности в физическом уничтожении нейронов нет. Весь процесс – абсолютно безболезненный.

– Как нет? – я растерянно смотрел на японца. – И зачем же вы мне врали? Что значит, нет никакой надобности?

– Как я уже говорил вам, – начал тот, – по сути, в результате операции появляется ваш цифровой клон. Но как только, и если, вы придете в сознание после операции, появятся две личности – вы, оставшийся в физическом мире, и вы же, возникший в мире виртуальном. Избежать этого раздвоения можно было лишь одним способом: уничтожить одну из личностей, в нашем случае – ваше тело из плоти. Окадо-сэнсэй считал, что никто не согласится умереть, зная, что может вначале проверить, удачно ли прошла операция по созданию копии его личности. Но допустить существование одновременно двух личностей «Церебрум» не мог: методика Мацумото и так нарушала десяток законов и конвенций. – Последнюю фразу Накадзава почти выкрикнул и затем обмяк в кресле, словно шар, из которого вышел воздух. Я и Амели молчали, разглядывая ученого.

– У всех юристов, допущенных к проекту, волосы дыбом вставали от перспективы получить две личности: на биологическом и цифровом носителе, – уже тише сказал Накадзава. – Поэтому мы придумали версию о выжигании нейронов. – Все остальное – правда. Операция прошла успешно и ваша цифровая копия сейчас находится в вирт-системе «Церебрума», готовится к размещению на одном из серверов. Почему вы выжили – ума не приложу. Нужно пересматривать логи и протоколы процедуры. Возможно, вам ошибочно ввели не тот состав для эвтаназии.

– Какой-то бред! – Я заходил по комнате, остановился перед столом. – То есть вы хотите сказать, что один «я» нахожусь здесь, в этом офисе, а другой, ничем от меня не отличимый, сидит где-то в вашем интеле?