Эхо войны - Дмитрий Заваров

– Кто в петлю, кто в Питер… – гудит над чашкой Чекист.

– Дык там теперь вроде как озеро, – напоминает старик, словно подзадоривает.

– Сплаваем, – говорю я.

– Как рыбы?

– Зачем? – возражает Чекист. – Как люди.

– Это каким же макаром? – весело удивляется Паутиныч.

– Подводную одиссею команды Кусто смотрел?

– Однако, хлопцы, боюсь, как бы вам оттуда с пустыми руками не всплыть.

– Паутиныч. – Я отставляю чашку. – Где вход в Армаду?

И вижу: вздрогнул старик, распахнулись блеклые глаза, и совсем по-детски захлопали красноватые веки. Вот так вот, хватит дурачка валять. Чапай с Чекистом тоже поворачиваются к нему. Паутиныч переводит взгляд с одного на другого. Мы ждем.

– Вы не сможете подойти к ней, – сообщает наконец он.

– А ты научи, – просит Чапай.

– Я не умею.

– Не ври! – Чекист бьет по столу ладонью, чашки звякают.

И снова Паутиныч молча елозит по нам глазами. Долго. Жует губами совершенно по-стариковски, борода то топорщится, то опадает. Хотя он и есть старик. Сколько ему? За семьдесят, поди… Дождь терзает окно, карниз уже не гремит, а гудит не переставая. Непогода разыгралась не на шутку. Такие ливни обрушивались на Зону после выбросов. Выбросов больше нет, а ураганы, по старой памяти, бушуют регулярно.

– Мы видели, как ты выходил со станции, – поясняет резкость товарища Чапай.

– Это совсем не то, – тихо говорит Паутиныч. – Это всего лишь… Это как аномалия, понимаете? Артефакт особый – и нет проблем. А над Армадой защитное поле. К ней не подойдешь. Нужен амулет.

– Вот такой? – Я небрежно кидаю на стол заранее приготовленный кристалл.

Тут Паутиныч не удерживается, подскакивает. Черно-белый амулет, звякнув о блюдце, замирает на протертой клеенке, в самом центре нарисованного апельсина. И тут я замечаю, что она смотрит на меня. Первый раз за все время. Мне становится не по себе, я хватаю кристалл и прячу в карман. Она медленно поворачивает голову обратно. Значит, этот кристаллик – это действительно то самое! Значит, прав Чапай, утверждавший, что у стражей были особые артефакты, позволявшие проходить внутрь Армады.

– Тебе Хирург дал? – К Паутинычу возвращается дар речи.

– Так! – удовлетворенно произносит Чапай. – Давай-ка, дед, расскажи нам немного про Хирурга.

– Погоди! – отмахивается тот. – Хирург?

– Нет, – признаюсь я.

– А кто?

Хороший вопрос… Ребята на базе получили официальную версию: пошел спьяну погулять, забыл вернуться до темноты. Болваном себя, конечно, выставил. Но лучше болваном, чем умалишенным. Чапаю с Чекистом рассказал правду – и то поначалу не поверили. И даже эта пирамидка не убедила. Пока мы не выяснили, что она гасит эффект любого артефакта.

– Мужик в плаще дал, – сообщаю я Паутинычу честно. – Гулял, понимаешь, ночью по Зоне…

– Услышал, – бормочет непонятное Паутиныч. – Услышал…

Мы с Чапаем переглядываемся.

– Ну, значит, так тому и быть! – с нездоровым весельем заявляет дед.

Он вскакивает, убегает в кухонный закуток, возвращается с бутылкой водки. Мы, пусть и не понимаем, чего это он так раздухарился, синхронно заглатываем чай и сводим чашки в кучку. Выпиваем, закусываем медом. Глаза Паутиныча сразу начинают блестеть.

– А ведь это надолго, хлопцы. – Он кивает на окно, забитое непогодой. – Как бы вам не пришлось ночевать у меня.

– А у тебя еще есть? – Чекист имеет в виду бутылку.

– Найдем.

– Отчего ж не переночевать, – соглашается Чапай и плавным жестом разглаживает усы.

Снова раздается удар грома, и тяжелые отзвуки еще долго перекатываются прямо над головой. Как только грохот затихает, мы поднимаемся на улицу покурить.

– Погодите! – кричит от стола Паутиныч. – Давай по второй.

На улице вовсю резвится ливень. Тугие струи треплют пригнувшиеся деревья, гремят по крыше. Бочка у крыльца давно переполнилась, поверхность воды напоминает крупную терку. Буровато-серое небо висит низко-низко. Темно, как после захода солнца. Видимость заканчивается примерно у забора – дальше колышется сплошной полог воды. Где-то сверкает молния, но до нас добивают только тусклые зарева.

Дождь бьет со стороны фасада, поэтому под навесом крыльца относительно сухо. Кое-как прикуриваем, Паутиныч дымит трубкой.

– Их было трое, Стражей, – говорит он без предисловия. – Хирург, Болт и Стратег.

– Они вечные, что ли? – косится на него Чекист.

– Нет. Армада не нуждалась ни в какой охране, пока тут не появилась эта сволота со своей АЭС.

– Угораздило Станцию прямо над Армадой поставить! – вставляю я.

– Это была вовсе не случайность. Про Армаду откуда-то узнали и строили АЭС специально с целью пробраться к ней.

– Кому-то всегда неймется, – кивает Чапай.

– Видимо, там, – Паутиныч тычет пальцем в козырек крыльца, – тоже считали, что она исполняет желания. Наверное, захотели загадать коммунизм во всем мире… И устроили конец света.

– Козлы! – выносит вердикт Чекист.

– А знаете, – Чапай глубоко затягивается, – желание-то исполнилось. Можно сказать, что коммунизм действительно наступил. Все бесплатно.

Мы молчим, курим, выпускаем дым в дождь. Гром гуляет по небу, как будто скатывается что-то от зенита к горизонту.

– Паутиныч, а ты видел Армаду? – спрашиваю я.

– Нет. Откуда? Она под землей глубоко. Да я и не прошел бы через защиту.

– А со стражами как познакомился? – спрашивает Чапай.

– Дык Вовка, Болт, мы же с ним еще до Зоны дружбу водили. Он ведь тоже из Ельска.

– А как Армада их назначила?

– Само собой, говорит, получилось. Выбрала из сталкеров. Из тех, кто понравился. Позвала. Он говорил, что они с ней как-то общаются. Мысленно. Она им передает не словами, а образами, что ли…

– Что-то она мне ничего не передает. – Я снова достаю кристалл, верчу в пальцах.

– Об том и речь! – тычет в пирамидку Паутиныч. – И Хирург жаловался, что больше не слышит ее. Говорит, выкинул свой амулет.

– Так уж и выкинул, – недоверчиво качаю головой.

– Он сказал, что Армада умерла.

Мы возвращаемся в дом. Снова пьем, разговариваем про Армаду, про Зону. На столе появляется вареная картошка. Чапай достает две банки тушенки. И опять говорим. Про прошлое и будущее. Про заветные желания. Опьянение мягко шумит в ушах. Паутиныч зажигает свет. Она остается сидеть в темной комнате, и мне кажется, что это плохо. Я незаметно достаю амулет, сжимаю в кулаке – и вижу, как медленно поворачивается ее голова. Не выдерживаю – быстро убираю кристалл обратно в контейнер. И еще раз выходим курить.