Криптономикон - Нил Стивенсон

— Военно-морскому ведомству?

— Шпионскому ведомству. Как оно там называется? Управление стратегических служб.

— Почему вы так говорите?

— Они знали, где искать, Руди. «Каталины» ждали нас.

— Может, засекли радаром?

— Я учел это. Нет, самолеты прилетели быстрее. Понимаете, что это значит?

— Скажите.

— Что те, кто охотился на нас, знали нашу скорость.

— А… вот почему вы говорите про шпионов.

— Я отдал Бобби чертежи, Руди.

— Чертежи «V-Миллион»?

— Да… должен же он был как-то оправдаться перед американцами.

— Э-э… задним числом ясно, что этого, наверное, не стоило делать. Но я не осуждаю вас, Гюнтер. Великолепный был жест.

— Теперь они спустятся и найдут нас.

— Когда мы умрем, вы имеете в виду.

— Да. Весь план рухнул. Что ж, у нас получилось симпатичное тайное общество. Может, Енох Роот проявит смекалку.

— Вы действительно думаете, что шпионы обыщут эту развалину?

— Кто их знает. Вам-то какая забота?

— У меня в чемоданчике координаты Голгофы, — отвечает Руди. — И я знаю точно, что больше они не записаны нигде.

— Еще бы не знать, вы же единственный, кто расшифровал сообщение.

— Да. Может, следует его сжечь?

— Тогда мы погибнем. Но по крайней мере умирать будем при свете и в тепле.

— Вы-то через несколько часов будете загорать на песочке.

— Прекратите!

— Если я обещаю, я знаю, о чем говорю, — отвечает Руди. Что-то глухо плещется, словно ноги шлепают по воде.

— Руди? Руди! — зовет Бишоф.

Черный свод тишины. Он один.

Через минуту его лодыжку хватает рука. Руди поднимается по его телу, как по лестнице. Плещется вода, и раздается глубокий вздох. Какой прекрасный воздух — в нем в шестьдесят раз больше кислорода, чем в обычном. Сразу чувствуешь себя лучше. Пока Руди приходит в себя, Бишоф поддерживает его.

— Люк открыт, — говорит Руди. — Я видел свет. Наверху солнце, Гюнтер!

— Так поплыли!

— Плывите вы. Я останусь. Надо сжечь координаты. — Руди вновь открывает чемоданчик, шелестит бумагами, вынимает что-то, снова закрывает замки.

Бишоф не шевелится.

— Через тридцать секунд я зажигаю спичку, — говорит Руди.

Бишоф оборачивается на голос и в темноте нащупывает руку товарища.

— Я найду остальных, — говорит Бишоф. — Я передам им, что нас накрыл гребаный американский шпион. Мы первыми доберемся до золота, они ничего не получат.

— Идите! — кричит Руди. — Вам надо спешить.

Бишоф целует его в щеку и ныряет.

Перед ним рассеянный сине-зеленый свет, идущий ниоткуда.

Руди донырнул до люка, открыл его и вернулся еле живым. Бишофу предстоит проделать тот же путь, а затем плыть к поверхности. Нет, он не сможет.

Внутри лодки вспыхивает яркий, теплый свет. Бишоф бросает взгляд назад, затем вверх. Носовая часть превратилась в шар желтого огня, в центре — силуэт человека. От купола прочного корпуса меридианами расходятся линии сварочных швов и клепаных соединений. Светло как днем. Бишоф разворачивается и с легкостью плывет вниз, к входному трапу, к центральному посту, и находит люк: тусклый голубой диск.

К тому, что стало теперь потолком ЦП, прижат водой спасательный круг. Бишоф хватает его и, барахтаясь, тянет вниз, к центру, проталкивает вперед через люк; затем пробирается сам.

Вокруг кораллы. Какая красота! Так бы и остался любоваться. Но у него еще есть дела наверху. Бишоф вцепился в круг, и, хотя кажется, что он стоит на месте, кораллы уменьшаются и уплывают вниз. На них лежит, истекая пузырями, огромная серая штуковина; она уменьшается и уменьшается, как ракета, тающая в небе.

Он задирает голову, и поток воды струится по лицу. Руки Бишофа вытянуты вверх и сжимают веревки спасательного круга, в круге — диск солнечного света. Он становится все ярче и краснее.

Колени начинают болеть.