Дни Солнца - Андрей Хуснутдинов

– Да! – опять закричал Иван и бросил в него переломанной веточкой. – Да!

– А когда она… выздоровела?

– Сегодня!

– И ты уже с ней виделся?

– Нет!

– Но как ты тогда говоришь, что она выздоровела? – Последние слова Александр договаривал как бы на излете – он видел, что длинная косая жила вырастает на шее Ивана. – Молчу. – Он поднял руку. – Прости.

– …Так скажешь? – обратился Иван почти с угрозой.

– Все, как захочешь, – пообещал Александр.

– Все? – Иван шагнул ему навстречу. Он еще хмурился, но имел уже дружелюбный, просящий вид.

– Все, – подтвердил Александр. – Позволь только уточнить кое-что.

– Ну давай, не тяни, не тяни!

– Она на самом деле выздоровела и может ходить?

– Да-а, – с гримасой одолжения выдохнул Иван. – Да-а-а!

– Так ты видел ее или нет?

– Да-а-а!! Да-а-а!! Доволен? Значит, договорились? – Иван огляделся. – Ее оставят? Я ведь скоро умру – ты поможешь? Ее оставят? Да?

– Господи, – ответил Александр, – конечно, помогу. Что ты такое говоришь…

Иван наступил в знак примирения ему на ногу и, подхватив плед, радостно подпрыгивая, побежал из бельведера.

Александр остался сидеть на месте. Положение его представлялось ему глупым и комичным, но все же он не мог не видеть его выгоды: помощь, которой он не ждал, пришла с той стороны, откуда ждать ее можно было еще меньше. Зная манеру общения брата с женщинами (именно с женщинами, никогда – с девицами, тем более со сверстницами), с теми, что начинали нравиться ему, Александр был уверен, что Иван не преминет и тут воспользоваться своей нехитрой тактикой флирта, то есть станет сватать свою избранницу ему. Именно так во Дворце появилась Магда, пускай они теперь с Иваном были враги.

Глядя на воду, Александр неожиданно и как будто удивляясь собственному спокойствию, подумал: «Он уже торгуется собственной смертью…» На дорожке, ведущей к бельведеру, он увидал Ллойда. Тот стоял, слегка склонив голову набок, и внимательно, как бы непонимающе смотрел на него. Взгляд этот не понравился Александру, он даже решил, что Ллойд вот-вот залает на него.

– Ко мне, – позвал он.

Ллойд не двинулся с места, еще как будто размышляя – залаять или нет.

– Ко мне! – повторил Александр.

Ллойд, уступая, сделал неуверенное движение ему навстречу, но тут же, точно увидал что-то в другой стороне, с наивно-игривым видом сорвался прочь. «Вздорный пес», – подумал Александр. Ему делалось стыдно своего настроения. Оттого он и решил повременить с госпиталем, что хотел собраться с мыслями. Однако он не мог не только успокоиться, но был уже не в силах попросту держать себя в руках – так, начав с выговора камердинеру, который сказал, что княжна «вставать не желают, им плохо, кричат», кончил тем, что, вспомнив ни с того ни с сего о разбившемся докторе, послал за Андреем. То есть все-таки надумал ехать в город.

* * *

Показавшись для объяснения в университете, он заговаривал со всеми, кто встречался по пути, знакомыми и незнакомыми, и даже вручил кому-то сувенирный медальон. Погода будто вторила его воодушевлению – тучи разносило, между крышами, поджигая их по гребням, протискивалось лучистое солнце, мокрые тротуары блистали и курились.

На Факультете Андрей не мог добиться ничего по делу разбившегося врача и достиг лишь того, что соответствующий запрос был отправлен в дорожную полицию. Но и ответ из полиции задерживался. Тогда Александр предложил съездить за ответом самим, благо все было под боком. Андрей не возражал. Он только попросил минутку и побежал из вестибюля, где они находились в плотном кольце факультетских чинов, позвать кого-то, кого именно – Александр не расслышал. Четверо его гвардейцев с трудом сдерживали все возраставшую толпу, и он был вынужден вернуться в машину.

Андрей пришел не один, а с каким-то всклокоченным человечком. У того было мясистое лицо добряка и престранный наряд – балаганного вида куртка со множеством карманов, с толстыми подкладками на плечах, с буфами на предплечьях и с просторным, как мешок, капюшоном. Человечек этот не узнал Александра, только мимоходом, как с охранником, поздоровался с ним и продолжал разговор с Андреем.

– …и главная его заповедь была не та, что привыкли думать, – тараторил человечек, Андрей с улыбкой подталкивал его в сторону Александра, но человечек был так увлечен, что запросто обращался и к Александру. – Главная заповедь была та, что он призывал не давать клятв вообще. Не клянитесь вовсе – вот его слова. Ни небом не клянись, потому что оно престол Божий, ни головой своей, потому что не можешь даже одного волоса сделать седым или черным… А знаешь, – вдруг засмеялся он, наддав Андрею локтем, – Корнилий-то что учудил? Выклянчил бюллетень, гипс на задницу и путевку на острова – поправлять пошатнувшееся здоровье! А?

Взглядом Александр показал Андрею, чтобы тот не мешал человечку – было это правда или только почудилось ему, но Андрей, хотя и улыбаясь человечку, досадовал на его болтовню.

Департамент дорожной полиции не относился к зонам безопасности, отвечавшим требованиям августейшего присутствия, посещение его цесаревичем требовало подготовки, которая не могла быть проведена за то время, пока кортеж ехал от Факультета. Поэтому Александр остался дожидаться Андрея и забавного человечка в какой-то квартире, называвшейся штабом, в одном из домов неподалеку. От нечего делать он стоял у окна и смотрел на улицу. Но скучал он недолго. Не прошло четверти часа, как Андрей с человечком вернулись.

– Ничего про то, что ты думаешь, – сказал Андрей с порога, подошел и тоже выглянул в окно.

Александр усмехнулся.

– А что´ я думаю?

– Ты думаешь… – Андрей посмотрел назад на человечка и гмыкнул: – Вы думаете, тут убийство.

Забавный человечек стоял в дверях и не смел пройти в комнату. На взгляд Александра он ответил поспешным и угловатым поклоном. «Раскрыт», – понял Александр, кивнул человечку и заметил Андрею:

– Я не называл это убийством.

Забавный человечек бесшумно приблизился к ним и встал за спиной Андрея – так, чтобы заслониться от Александра.

– Нет, погоди, – сказал Андрей. – Ты… вы не поняли… Я ведь… то есть и они тоже отрабатывают версию убийства.

– Кто?

– Полиция. Машина взорвалась на ходу.

– Девяносто километров в час, – подал голос человечек.

Александр отвернулся к окну.

– Что-то нашли?

– Нет.

– А экспертиза?

– Видите ли, – опять решился заговорить человечек. – Экспертизы-то и не было еще. То есть я хочу сказать, дело запущено обычным полицейским департаментом.

– Ты про что? – спросил Андрей.