Белогор. Каратель - Алексей Стопичев

Из Берна мы выползли на рассвете. Выползли — самое подходящее слово для нашей кавалькады. Выглядела она внушительно и очень медлительно. Впереди ехали верхом я, Прет, Агель и Оттон с Кретоном. Следом десяток моей личной охраны. За нами, размеренно бухая ногами, шагали триста моих уже дружинников. А следом за ними катились целых двадцать подвод: пять подвод наших, взятых из замка, и пятнадцать одолженных в городе. На подводах были зерно, сало, крупы, соль, перец и всякая мелочёвка. Там же ехала и Эльза, которая заявила, что не хочет скакать верхом и стирать себе ноги. Решив прояснить кое-какие детали, я уточнил, что она имеет в виду, говоря про неохоту скакать верхом. Эльза вместо ответа густо покраснела, сказала, что я дурак, и легла на подводу с тканями. Ну а за подводами ехали верхом пятьдесят ратников. Двадцать — люди Макса и Курта, и тридцать — люди Карильона. Во время беседы с дворянами я постоянно оглядывался назад и любовался дружинниками. Все они приоделись в одинаковые туники и широкие штаны шаровары. Кирасы и копья первая сотня оставила на подводах. Шлемы были пристёгнуты к поясу. Мечи на поясе. Ну а на левом плече, на манер римских легионеров висели одинаковые, новенькие щиты. И не просто щиты, а с моим гербом. Пока моя тушка валялась без сознания, Яг сообщил о моём гербе, и сотники, быстренько раздобыв краску, вместе с дружинниками нарисовали за день на щитах герб барона Белогора: красное солнце и два чёрных, перекрещенных меча остриями вниз. Им понравилось. Мне тоже. А Оттон и Кретон, да и советник тайной канцелярии Прет с завистью и плохо скрытым удивлением посматривали на нововведение. А Агель всё пытался что-то выяснить:

— Барон, а это ваш фамильный герб?

— Ну, можно сказать, что так, — кивнул я. Не рассказывать же магу, что я тупо решил сэкономить. А нарисовать кружочек и два меча легче всего.

— А родителей вы своих помните?

— Господин Агель, даже не знаю. Говорю ж, частично помню что-то. Частично нет. А что-то, может, и не помню, придумал, да решил, что помню.

— Понятно, — пожевал губами маг.

— А что? — пошёл уже я в наступление.

— Да очень похожий герб был очень популярен много столетий назад на всех землях материка от Снэга до Нергала.

— Как интересно, — восхитился я, — Расскажете?

— Если господам не будет слишком скучно, — пожал плечами маг. Барон и братья тут же принялись с жаром убеждать, что им скучно не будет ни в коем случае.

— Род Рутсолов, по преданию, появился полторы тысячи лет назад.

— Рутсолов? Тех самых? — восторженно прошептал Макс. Агель кивнул, а я предпочёл промолчать, решив, что итак всё узнаю из рассказа мага.

— Они прославились во времена Последней Битвы, когда объединённые племена зрожей и энов почти уничтожили людей на континенте. Говорят, Рутсолы были великими магами. Тем последним поколением, кто ещё мог творить настоящее волшебство. И именно Рутсолы, защищая выживших людей, перекрыли Атийское ущелье. Они долгие три года не пускали зрожей и энов дальше, пока уцелевшие люди строили Великую стену, перекрывшую единственный проход на север материка.

— Так, стоп! — остановил я мага. — Про энов я слышал от барона, который рассказывал, про свои подвиги с эной.

Клянусь, Карильон покраснел, как мальчишка, и принялся бубнить, что я не так всё понял. Братья Макс и Курт заржали в голос, и даже обычно невозмутимый и сухой Агель немного улыбнулся.

— Барон, вы сумели завоевать любовь эны? — спросил он.

— Ваше магичество, — Прет стушевался ещё больше, — Ну выпил лишку. А была у меня одна дева, которая клялась, что наполовину эна. Ну, я чуть и приукрасил.

Курт уже начал икать, и я серьёзно опасался за его психическое здоровье. Как и за здоровье Прета, у которого краснота, казалось, прорвётся наружу тысячей алых фонтанчиков.

— Ну, дева вас обманула, барон, — развёл руками маг, — Не известно ещё ни одного случая общего потомства энов с людьми. Или со зрожами.

— Не известно, или не было? — вскинулся Прет.

— Не известно, хотя, признаюсь, этим вопросом никто всерьёз не занимался.

— Ну, вот видите, — воспрял духом Карильон. — Может и не врала!

Только отсмеявшийся Курт, услышав последнее заявление, тут же стал ржать снова. Но, глянув на насупившего брови барона, благоразумно отъехал подальше.

— Да кто такие эти эны, Бау вам в задницу?! — уже по-настоящему разозлился я. — Вы можете по порядку рассказать?

— Лучше всех про них как раз могла бы рассказать Бау — чёрная богиня, которую вы сейчас упомянули, барон, — вполне серьёзно ответил мне маг. — Ведь говорят, что эны — её дети. Как, впрочем, и зрожи. Но если эны поклоняются богине Бау, то зрожи поклоняются каким-то камням и веткам. Хотя я вижу, что вам нужно действительно рассказать всё с самого начала.

— Да, хотелось бы, — намекнул я.

— Сейчас у нас 1600 год от Исхода. И, без преувеличения, нового рождения человеческой расы. Раньше люди населяли весь континент, и даже плавали на другие континенты, коих, по преданию, аж четыре. Основное и самое сильное королевство Лесания находилось в центре материка, тех землях, которые сейчас называются Пустошью. Но времена благоденствия закончились внезапно.