Горный Ирис - Алекс Югэн

— Постарайся вспомнить в малейших деталях. Были вспышки гнева?

Его подчинённый замялся.

— По правде сказать, ваша светлос-с-сть, скорей, наоборот. Сегодня даже задумался, так ли нужна вся эта война…

Скасс развеселился:

— Да ладно? А эти твои садис-с-сты? Может, и у них есть какие-то мысли на этот счёт?

Хизс пожал плечами. Внезапно герцог Скасс посерьёзнел:

— Ладно, шутки в сторону. Нужно подготовиться к этой встрече со всей тщательностью. Ты понимаешь?

— Вы хотите сказать — прирезать Армэля, ваша светлос-с-сть?

— Именно. Задействуем твою «команду для особых поручений».

«Верёвочки»

10.30 утра. Москва, Ивановское.

Ле’Райна была мрачнее тучи. Фетисов задумался. Очевидно, она расстроилась вовсе не из-за слежки спецслужб. И что значило это её «планы изменились»? Она передумала убивать агентов и вместо этого будет их пытать? Кажется, этот «ключик от прошлого» многое для неё значил…

— А ты выдумщик, — прервала она его раздумья. — Какую маскировку придумал!

— А чё тут придумывать? Сама же сказала «если нас с тобой слепить».

Фетисов завёл мотор и включил заднюю передачу. Он обернулся и осторожно тронулся. На середине двора стоял стильный винтажный мотоцикл, да так неудобно, что и не вдруг объедешь. Парень что-то недовольно пробурчал себе под нос.

— Что-что?

— Я говорю: «так не терпится разбиться, что ли?». Ещё же всё лето впереди! А-а-а, он на зимней… Всё равно тупо!

Наконец, он с трудом объехал мотоцикл и развернулся. Внезапно Ле’Райна увидела что-то вдали и скомандовала:

— Сейчас не дёргайся! Вруби музыку погромче и открой окно. Выгляди естесственно.

Он включил радио. Заиграла «Орландина» в исполнении Ольги Арефьевой.

— Нормально, — одобрила герцогиня. — Как раз в тему. А теперь спокойно дай задний ход и пропусти ребят. Улыбайся.

— Каких ещё ребят? — и тут он увидел.

Подкатил милицейский «Бобик». Ряд припаркованных машин мешал им разъехаться с «Копейкой». Фетисов не успел испугаться и машинально сделал то, что говорила демоница: включил «заднюю» и аккуратно отъехал, пропустив «Уазик». Из него выгрузились двое стражей порядка и, скользнув взглядом по «Жигулям», направились в сторону подъезда. Один из них на ходу жевал пирожок. Ле’Райна расплылась в улыбке:

— Вот за это я и люблю стражников. Война войной — обед по расписанию. Не то что эти нервные инквизиторы. Давай, поезжай, но не слишком быстро. Не стой, как окунь глушёный.

Они проехали по двору, пропустили 77-й троллейбус и выехали на улицу Молостовых. Демоница выключила радио и тоже опустила стекло.

— Слушай, Лер! Нафига ты во всё это впуталась?

— Во что? — не поняла она.

— Ну ты же герцогиня. Так и каталась бы по балам да угнетала бы простых демонов. Не жизнь, а малина!

— Вот, значит, как? — горько усмехнулась Ле’Райна. — Хочешь, расскажу тебе побольше про всю эту «малину»? У нас при дворе каждый год три-четыре трупа. Стабильно. Династические разборки, знаешь ли. Вообще-то демона убить непросто, но мои родственнички с этим отлично справляются. Долгое время меня не трогали, но только потому, что я была где-то в конце списка. Да и вообще, женщины у нас не в счёт. Второй сорт… А потом отца застал безоружным его младший брат. И, ясное дело, воспользовался случаем.

Она надолго замолчала, уставившись в окно. Было видно, что разговор ей неприятен.

— Такая вот «малина»… Но этот подлец не успел взойти на трон. Моя мамуля — не промах, лично освежевала его, — она кровожадно облизнулась. — Заживо. А пока остальные мужики грызлись и решали, кто следующий, она сама всё решила за них. Подкупила гвардейцев. Правильно повлияла на нужных демонов. От некоторых особо опасных — избавилась. И стала первой Великой Герцогиней в истории Перс’Шиа. А поскольку остальные дети моего отца были от других браков, все вокруг вдруг решили, что я — следующая в очереди на престол. И если раньше меня просто не замечали, то после этого начали попеременно то свататься, то подсылать наёмных убийц. Второе — чаще.

— Ну бли-и-ин, — протянул подросток. — А я-то думал, что это у меня в семье напря́ги. Ты знаешь, мне это всё больше и больше напоминает какую-то книгу… Никак не вспомню название. Там тоже всякие фрики друг друга почём зря валят. Сама-то на трон собираешься?

Она промолчала. Фетисов съехал с улицы Сталеваров и опасливо притормозил на съезде на МКАД.

— Блин блинский! Как бы встроиться… Не люблю я «Кольцевую»!

Герцогиня чуть улыбнулась:

— Почему это?

— Да потому что все водят, как идиоты! Как будто они уже умирали и им понравилось! Хуже только на «Кутузке»! Вот куда этот козёл на «Шахе» несётся?! Накупят себе… повозок… — он глянул в зеркало. — А ещё эта байкерша в шлеме Хищника нам на хвост упала. Это же её драндулет нам всю дорогу перегородил? Нас, чё, теперь не только чекисты пасут?!

Демоница обернулась.

— И правда. Красивый шлем. Похож на одного моего знакомого. Не дёргайся, может отстанет ещё.

— Может, и отстанет, — он наконец встроился и занял правый ряд. — Так дальше-то что будем делать? Куда теперь? Слушай, а у твоего злого бывшего есть враги? Может, они нам помогут?

— Не помогут. Скасс Шестипалый объявил огромную награду за мою голову. Целое состояние. Чёртов ящер!

— А с ним-то что не так? Или его ты тоже обнесла? Вещь-то хотя бы стоящая была?

Ле’Райна кивнула, но потом что-то вспомнила и нахмурилась:

— Была да сплыла. Последние семена волшебного апельсинового дерева. Того самого, из которого сделана твоя гитара. Даже то, что они были у Скасса — страшная тайна. Я хотела вырастить парочку деревьев в своём саду.

— Что-то не верится, что это из любви к природе. Не тянешь ты на сказочную принцессу. Больно резкая. Как…

Ле’Райна перебила его:

— А ты — тормозной! Ты чё еле тащишся? Нам же все сигналят! Что, гонщик, — крикнула она в окно новенького красного «Мерседеса», — «и левого ряда мало»?

В ответ оттуда донеслись угрозы. Герцогиня обнажила когти и вспорола водительскую дверь дорогой иномарки, как консервную банку. Водитель понял намёк и дал по газам. Остальные гудевшие внезапно смолкли.

— Так-то лучше! Маленького любой обидит.

Фетисов так и не понял, кого из них двоих имела в виду демоница. Она продолжала:

— Волшебный апельсин — мощнейший колдовской материал. Из него можно сделать всё, что угодно, и эта вещь будет обладать потрясающей силой — хоть планеты взрывай, хоть новые миры создавай!

— Да ладно?! И моя гитара?

— И она. Ты хоть представляешь, что со мной было бы, не увернись я тогда?

— Сотрясение мозга?

— Пф-ф-ф! Меня бы на частицы разобрало! И весь твой дом заодно. А может, и город…

Фетисов,