Завет - Се Эн

Каин фыркнул.

— Ну да.

— А ты думал, — Виктор вытащил из ящика стола нарзанник и принялся терзать пробку. — Бухать в расположении взвода запрещено, не забыл?

— Даже тебе?

— Особенно мне. Это разлагает моральный дух в подразделении и подаёт дурной пример подчинённым.

— А мне ты дурной пример не подаёшь?

— Обратись к своему пастырю, «Девятихвостый Лис» вне моей компетенции. Пусть Аденауэр тебе слюнявчик поправляет, раз взялся курировать вашу банду. У нас в «Дельте» принято решать все вопросы с помощью консенсус-терроризма.

— Чушь какая-то.

— Это нормальная философия вампира, попавшего на ферму по производству смертников.

— Тогда выбирай MTV, а не войну.

— Даже не знаю, что из этого хуже…

Виктор вытащил пробку и наполнил стаканы.

— За павших.

Они выпили.

— Что может быть лучше крови пьяницы или наркомана? — спросил Виктор, облизнувшись. — Только это.

— Ты пил их кровь?

— В молодости. И не смотри на меня так, все совершали ошибки.

Виктор опустошил бокал единственным глотком.

— Я всё хотел спросить: твои родители состояли в секте каинитов[4]?

— Да.

— Странное имя они тебе дали, но каждому своё. Я никогда не понимал их учение. Раньше ты никогда не рассказывал про них.

— Они погибли во время бунта в…

Виктор остановил его.

— Я помню этот случай. Дикие были времена.

— И сейчас мало что изменилось.

— Ты видел их… после смерти?

Иногда воспоминания об умерших материализовывались в виде призраков, которые являлись к ещё живым. Иногда они являлись во снах. Этот феномен тоже приписывали Грезящим. По крайней мере, об этом заявляли онейрологи[5], исследующие всё связанное с Монументами.

— Один раз.

— Хм…

Виктор уставился в стену, поигрывая стаканом.

— На твоём месте я бы не доверял Альфреду. Знаю, он заменил тебе родителей, и твоя привязанность к нему понятна, но сейчас не время для сантиментов.

Каин вздохнул.

— Я знаю. А что насчёт твоих дел с Квантрейн?

— А, ерунда. Просто пересекались раньше на некоторых заданиях.

Каин понял, что это обман, но не стал настаивать. Стоило уважать чужие тайны.

— Ты знал, что некоторые из боевиков Квантрейн — дампиры, и всё равно согласился сотрудничать.

Виктор поморщился. Он презирал полукровок и не скрывал этого.

— И что мне оставалось делать? Послать федерального инквизитора? Без Регины мы не справимся, так что придётся потерпеть. Мне не позволят заниматься этим делом самостоятельно.

— Только не говори, что ты вписался во всё это исключительно ради мести за погибших бойцов.

— Не только. Но и ради неё тоже. Никто не заслужил такую смерть. И никто не должен остаться неотомщённым.

Повисла неловкая пауза.

— Лучше я пойду, — сказал Каин.

Он поставил стакан на край стола и встал.

— И ещё одно, — сказал Виктор. — Теперь соскочить не получится. Если откажемся, Квантрейн может отправить за нами венаторов[6].

Отдельные группы истребителей вампиров действовали и в Транслейтании. Они пересекали границу под видом туристов, доставали оружие на чёрных рынках и устраивали террористические акты, не считаясь с потерями. Большая их часть была агентами-нелегалами и фанатиками, которые не числились ни в каких списках и не могли вывести на отправившую их организацию.

— Думаешь, она пойдёт на сотрудничество с католиками?

— Вполне. Для федералов цель всегда оправдывает средства, они ни перед чем не остановятся.

— Не верю.

— Мой брат тоже не верил, — сказал Виктор, ковыряя ногтём крышку ноутбука. — И очень зря.

— Не знал, что у тебя есть брат.

— Был. А теперь вали отсюда, раз собрался уходить.

[1] Безель-компас — компас, предназначенный для примерного определения сторон света по часовой стрелке.

[2] Радиолюминесценция — люминесценция вещества, вызванная воздействием ионизирующего излучения.

[3] Idem es, sicut ipse (лат.) — ты такой же, как и сам.

[4] Каиниты — секта, почитавшая Каина, персонажа Ветхого Завета, убившего своего брата.

[5] Онейрология (от др. — греч. Ὄνειρος — «сон») — во вселенной Завета — патафизическая дисциплина, изучающая оккультные и аномальные феномены, связанные с Грезящими.

[6] Венатор (лат. venator — охотник) — католические истребители вампиров.

Только Писанием VIII (11)

…Ибо пришел великий день гнева Его, и кто может устоять?

Откровение Иоанна Богослова, 6:17

Каин сидел в раздевалке и шнуровал ботинки, когда из душа вышла Джен. Из одежды на ней были только штаны и тапочки. Полотенце висело у неё на шее, ненадёжно прикрывая грудь.

Он замер.

— Что с тобой, Каин? — игриво спросила Джен. — Голых солдат никогда не видел?

— Обычно они не такие симпатичные, — ответил он.

Джен призывно качнула бёдрами и подошла ближе.

— Неужели?

Каин обнял её и поцеловал. Джен охотно ответила и запустила язычок ему в рот.

— Решил сменить гнев на милость?

— На тебя невозможно злиться.

— Не распаляйся раньше времени, — чуть отстранившись, сказала она.

— Постараюсь. Но не могу ничего обещать.

— Так что там насчёт свободного вечера?

— Можем начать сейчас.

Его рука скользнула ниже.

— А если кто-нибудь заглянет?

— Узнает много нового.

— Или поделится советами.

— Боюсь, этого я не переживу.

В душевую заглянула Альма.

— Найдите уже койку и уединитесь, — сказала она, скручивая полотенце в жгут. — А пока что…

Получив полотенцем по заднице, Каин ретировался, натягивая на ходу футболку.

— Тебя Виктор ждёт, герой-любовник! — прокричала Альма ему вслед.

— Тоже соскучился по ласке?

— Разве что по крепкой мужской не по-гейской дрючбе.

— Я и не знал, что ты сводничеством промышляешь.

— Если будешь много трындеть не по делу, то сдохнешь на физо. И не лезь в нашу душевую.

* * *

На этот раз в казарме «Дельты» повесили длинный транспарант с загадочной надписью «Wheelcum». Помимо транспаранта подсуетившийся Скарт раздобыл где-то громадную партию флажков с надписью «Вход только через зад» и сразу же нашёл им достойное применение.

Скооперировавшись с Девяткой, он прикрепил флажки к небольшим шестам, которыми отмечают мины или взрывчатку, и оттащил в казарму «Гелиоса». На очередных учениях по разминированию случился конфуз, который усугубило присутствие какой-то высокой комиссии. Командовавший «Гелиосом» Ласло Надь насылал на головы шутников чудовищные проклятия и грозился страшно отомстить, чем только подстёгивал и без того буйное веселье.

Скарт и Девятка вернулись, толкая друг друга локтями и довольно посмеиваясь.

— Ты их лица видел, Грязный? — поминутно спрашивал орк. — Только ради этого стоило заниматься всей этой вознёй.

Сицеро почему-то выходку не оценил.

— Ну вы и придурки, — заявил он, посмотрев на парочку поверх газеты.

— И чё тебе не нравится? Подумаешь, прикололись немного.

— Он просто скучный, — сказал Скарт. — Почти как Виктор. Давай лучше отпразднуем, брат. У тебя паёк остался?

Девятка задумался.

— Надо посмотреть.

— Впишусь к вам с колбасой, — сказал Сицеро.

— Знаю я этот фокус, держи свою колбасу