Жека - Arladaar

— Щас получишь, ты!

— Ладно... Пошли на улицу, на лавочке посидим.

Вышли, завалились на лавку перед подъездом, закурили. По району медленно проехала синяя тонированная девятка, в которой сидели несколько нерусских, внимательно осматривая окрестности. Хотели остановиться у Жеки с Сахарихой, но не стали. Тот, кто сидел спереди, рядом с водителем, гортанно что-то крикнул, и дал знак ехать дальше. Сахариху знали по городу все блатные. И знали, что будет, если на неё наедут.

— Какие-то залётные, — недоумённо сказал Жека, провожая задние огни тачки, и предполагая, что это по их душу.

— Ромка сказал, сегодня на барахолке авторитета крутого грохнули какие-то залётные бандиты. Сейчас ищут.

— А чё они по району-то рысачат? Чё Сахар говорит?

— Сказал чтоб осторожно ходили, ровно. Больше ничего не сказал. А ты Жека, ровно сидишь?

Светка хихикнула, и толкнула Жеку локтем. Он чуть подался, но она тут же рывком придвинулась и снова толкнула. Потом вскочила с лавки, и прыгнула Жеке на колени, опять прижавшись горячим ртом к его губам. Пошли по домам поздно...

Утром оделся, положил в карман рыжьё, деньги, сигареты. Финку брать не стал — мотыляться долго, надоест за день.

— Ты куда? — крикнула мать, когда уже собрался выходить. — За картошкой надо съездить.

— Съезжу, съезжу, — откликнулся Жека, закрывая дверь, потом побежал к Славяну.

Вместе вышли из подъезда, почапали по аллейке, покуривая. Утро. Хорошо... День классный будет.

— Чё, таксон возьмём или как? — спросил Славян. — На автобусе влом тащиться.

— Не... — отказался Жека. — На автобусе неприметнее. В толпе затеряемся. Ты ничего не взял с собой?

— Перо? Не. Ничё.

— Молоток. Правильно. Я тоже не стал. Вдруг мусора шмонать будут.

— Так шмонать будут, и рыжьё найдут, — засмеялся Славян. — Это ж тоже паливо.

— Этого рыжья вагон по стране. У каждого дурака есть, — не согласился Жека. — Сдадим по бырому, и домой. Я себе хочу спортивку ещё купить. Моя никакая уже, да и палёная.

На автовокзале купили билеты на автобус, покурили. Время было ещё, сходили, по беляшу купили. Потом подошёл рычащий и плюющийся чёрным дымом красно-белый междугородний Икарус, сели, показали билеты, и поехали. Жека на автобусах ездил редко, всё на электричках, поэтому с интересом смотрел в окно — пейзаж выглядел незнакомо. На выезде из города проехали через пост ГАИ со стоящими жёлто-синими машинами. Потом потянулись бесконечные поля и леса. Доехали за 40 минут. Автобус зарулил на автобусную станцию, чихнул чёрным дымом и остановился.

Жека тут бывал. Городишко маленький, но шахтёрский, и деньги у людей были, судя по обилию частных машин на улицах. До барахолки совсем недалеко, две остановки на трамвае. Доехали быстро. Сразу же у входа ходили грузины в каракулевых кепках и кожанках с картонными плакатами на шее «Куплю золото».

— А деньги-то есть у них? — засомневался Славян. — Чё-то выглядят так себе.

— Есть, братан, не ссы, — уверил Жека. — Будем косарь просить, на крайняк восемьсот. Но сначала два ломанём. Тут веса много.

Подошли к одному из грузин, пожилому, лет 50-ти, и остановились рядом. Тот сначала делал вид, что не замечает, потом обернулся.

— Чё надо? Калцо обручалны прынос? У нэвэвста украль? Я такое нэ пакупай.

— Да не, не кольцо, дядь, четыре кольца и цепочки. Большие! Пацаны знакомые насобирали, на машину копят, — Жека потряс карманом джинсы. Золото чуть слышно звякнуло.

Грузин оглянулся и тихо буркнул:

— Пашлы. Туда. Кафе пашлы.

Зашли в базарное кафе, а там все места заняты, в основном чёрными. И несколько раскрашенных тёлок там же.

— Пайдом дальш. Далш. Туда!

Грузин указал на дверь за прилавком, открыл её. Жека подошёл и заглянул. Пустое помещение с полками. На полу мешки, деревянные поддоны какие-то.

— Ты нас чё, за лохов держишь? — недовольно нахмурился Жека. — Чё ты нас в какой-то свинарник притащил? Закрыть там что ли хочешь?

Грузин хитро улыбнулся и развёл руками. По всему видать, что хотел развести.

— Пойдом туда! — грузин что-то крикнул на своём, и четверо плечистых парней, сидевших в углу, встали, и освободили место, с ног до головы смерив взглядом пацанов.

— Пашлы! Садыс!

Жека сел, и сразу осторожно вывалил на стол золото. Славян садиться не стал. Сунув руки в карманы олимпийки, остался стоять сзади. И не понятно было, что у него в кармане — то ли ствол, то ли ничего.

Грузин грузно дыша, опустился на стул, достал из кармана лупу, и склонился над золотом, неспешно перебирая его. Потом откинулся на сиденье, вытирая вспотевший лоб большим платком. Жека видел, что взволновался он, и жадность наверняка взыграла.

— Калцо так сыбе. Цэп рваный. Ремонт надо. Писот рублэй. Больш ны дам. Он у вас ровованый.

— Всё, короче, пойдём других искать! — слукавил Жека, делая вид, что хочет подняться, и сгрести золото. — Пацанва за неё три косаря платили, когда брали у ваших в Грузии, а ты нам заливаешь, что пятихатка.

— Тыхо!Тыхо! — чуть не упал со стула грузин. — Ныкаво тут нэт, кто как я платыт! Говоры, сколко хочешь?

— Два косаря давай и расходимся.

— Два косар! Ты дылавой! Сам падумай! Три касар новый стоит! Новый! С тыкэткай! С чэкам! Твой уже ношеный. Он уже полтора стоиль. Так твой калцо царапын ест. Цеп рваный. Нэт! Мынога!

— Давай тыщу сто и расходимся! — словно недовольно покачал головой Жека, как будто признавая правоту грузина.

— Кусок и всо! Болше ны дам! — решительно заявил грузин, и не давая пацанам опомниться, вытащив из внутреннего кармана пачку денег, отсчитал десять сторублёвок, и с грохотом, как вколачивая, положил её на стол.

— На! Свабодын! Как от сэрца отрываю!

— Ну ладно. Кусок так кусок, — Жека взял деньги, посмотрел на просвет, чтоб не фальшивые были, потом свернул, сунул себе в карман джинсов, и встал с сиденья. — Ну мы пошли. Давай, дядь, счастливо.

— Иды! Грабитыл! — усмехнулся грузин. — Своруешь ещё чо, ташы. У Вано денги ест!

Жека со Славяном вышли и огляделись. Кроме четверых выгнанных Вано из кафе качков, ни кого поблизости не было. Так... Люди ходили туда-сюда.

— Пля... Жека!