Жека - Arladaar

Сразу после работы в понедельник Жека пошёл на пятак. Там уже висла пацанва. Раздал сигарет на покурить, и подозвал Митяя и Славяна.

— Базар есть один, давай отойдём.

— Ты же с Сахарихой хотел погулять. Я уже за Пущей собрался идти, — недоумённо сказал Славян.

— Подождут. Дело сделать надо.

Отойдя от пацанов, постояли, покурили, потом Жека ввёл в курс дела.

— Хватит мелочь с лохов сшибать, пора нормальные дела мутить, — размеренно и важно сказал Жека, и посвятил в курс дела. Славян, уже вкусивший запах бабок, не сказал ничего, только пожал плечами.

— Как скажешь, Жека. Ты мутишь, тебе решать.

Однако Митяй опять за своё.

— Да ну, вы чё... — басом прогудел он. — Это же галимый криминал. И мусора поймают, и крутые накостыляют.

Учился он в ПТУ на электромонтажника. Был здоровым, крепким парнем под 190, тягал гири по 32 килограмма только в путь. Но с пацанами зависал от нечего делать, чисто поугарать, в явный криминал не лез. В драках стенка на стенку, конечно участвовал, но только из-за спортивного интереса, и желания почесать кулаки. Планировал, когда закончит шарагу, идти в армию, потом на завод.

Но Жеке Митяй был нужен как воздух. Здоровенный шкаф, наголо бритый, с уголовной рожей, хороший боец, смелый, даже безбашенный, умеет базарить. Да и тяжести таскать, если надо. Плюс в доску свой, центровой, с самого начала, с нуля поднявшийся с главной толпой.

— Братан, ты сам посуди — все с этого начинали. Сахар крутой был? Добей? Макар сразу стал крутой? Обычными пацанами были — как и мы по району скитались. Потом решили подняться. Им-то ещё тяжелее было, лет пять назад вылазить, — убеждал Жека. — Сахар водкой барыжил, грузчиком был. Добей на колбасном. У всех деньги щас есть, сила, пацаны свои, стволы есть. Ну ты чё? За 300 колов всю жизнь ишачить будешь? Тем более дело — верняк. Там не то, что тыщи — побольше делать можно. У тебя чё, филок полный карман? Не надо ничё больше?

— Ладно... Только попробовать... — неуверенно согласился Митяй. — Чё делать-то?

— В старый центр сходить надо.. В магазин «Сытный». С хозяином побазарить надо. Туда толкать будем.

— Жека, ты офигел что-ли? Там же добеевские прибьют.

— Поедем на тачке, как уважаемые люди, не ссы! — уверенно заявил Жека. — Ну чё? Погнали?

Хоть время и клонилось к шести часам, время было. Поэтому сразу пошли на проспект, поймали бомбилу, добазарились за пятак до центра. А если подождёт, то обратно ещё пятак. Мужик на 412 Москвиче, не веря в свою удачу, сразу загоношился.

— Да конечно, конечно, ребята. Куда едем?

— В «Сытный» погнали, — Жека, садясь на переднее сидень, уже знаючи пристегнулся, и открыл окно, чтоб покурить.

Коммерческий магазин «Сытный» находился в подвале большого сталинского дома в стиле «ампир». Раньше тут хранили уголь и дрова, когда ещё в квартирах стояли печки, но потом печки все снесли, при переходе на центральное отопление, углярки и дровяники ликвидировали, а в освободившихся подвальных помещениях открыли всякую всячину. Коммерческий магазин, видеосалон, молодёжный клуб. Капитализм в СССР потихоньку набирал обороты, пока ещё скрытый, пока ещё недоступный каждому. Но начинался он, как всегда и везде, с криминала. Разве были деньги у простого советского рабочего или служащего открыть магазин тот же? Нет. Где арендовать помещение? Где брать товар? Кто защищать будет?

В магазине «Сытный» торговали всем. Сырокопчёная и обычная колбаса, шпроты, шоколадные конфеты, кофе. Вообще всё. В магазинах хоть шаром покати, а здесь есть всё, только по цене в 10 раз выше государственной.

Наказав водиле, чтоб стоял рядом, Жека с компанией по разбитым ступеням спустился в подвал, озаряемый тусклой лампочкой. В небольшом помещении стоят старый холодильный прилавок с колбасой и сыром, полки со всякой всячиной. Жека мельком осмотрел полки — ни зефира, ни мармелада, ни местной карамели не было. Сахар был. По 10 рублей килограмм.

За прилавком обесцвеченная разбитная бабёнка сидит на стуле, трое покупателей что-то внимательно выбирают, старясь не ошибиться в сумме. У двери во внутреннее помещение сидит здоровенный мужик в чёрной майке-алкоголичке и джинсах-варёнках, весь в тюремных наколках. Мужик безошибочно опознал пацанов. Ещё не блатных, но уже в понятиях. И сразу же насторожился.

— Кто такие? Чё надо?

— У меня товар есть, продаю много чего, — размеренно и медленно сказал Жека, по-блатному растягивая слова. — С хозяином побазарить надо.

Охранник внимательно осмотрел всю троицу, и пальцем подозвал одного Жеку. Товар в магазин всегда нужен. Нет товара — нет выручки.

— Пошли! Эти пусть постоят тут.

За магазином сразу небольшая коморка, по середине письменный стол, небольшой железный сейф. На стенке висит джинсовая куртка. За столом сидит мужик лет 60-ти, что-то считая на деревянных счётах, и записывая результат в общую тетрадь. На голове залысины, на белых рукавах рубашки с галстуком чёрные нарукавники. Мужик опустил очки на длинный горбатый нос, и глянул на вошедших поверх окуляров, откинувшись на спинку стула.

— Вениамин Людвигович, тут пришли вот какие-то. Товар предлагают.

Мужик внимательно осмотрел дорогой спортивный костюм Жеки, кроссовки, уверенный взгляд, оценил, понял, что перед ним не дешёвый гоп-стоп с подворотни, а человек молодой, но уважаемый, на самом подъёме коммерческой карьеры.

— Всё в порядке, Диня, ви можете покинуть наше общество. Нам таки есть о чём поговорить.

Диня вышел, аккуратно прикрыв дверь. Мужик махнул рукой, приглашая Жеку садиться, достал из ящика стола пепельницу, пачку «Бонд Стрит», золотую бензиновую зажигалку с вензелями, бросил по столу пачку Жеке, приглашая закурить, выпустил клуб синего ароматного дыма, и замер, чуть опустив голову, как будто заснув. Выдерживал паузу, набивая вес. Проверял на хладнокровие и уверенность. Через минуту широко улыбнулся.

— Так шо ви имеете мне предложить, молодой человек?

Жека, закурив предложенную сигарету, точно также выдержал паузу, но не большую, и начал избазаривать. Однако перед ним был тёртый калач, и на понт его взять было не так-то просто.

— У меня есть зефир, мармелад и конфеты.

— У мени тоже всё это есть, — ехидно улыбнулся мужик. — Мне это не надо.

Жека видел, что у мужика всего этого нет, однако он просто ломит цену вниз.