Золото келе - Антон Болдаков

Ещё одну особенность, что я заметил — веси Милалики не было ни раненых, ни увечных. Да там ни одного человека со шрамом — даже от аппендицита не было. В бане специально присматривался — ничего. Ни татуировок, ни шрамов — ничего.

Странный народ, что ни говори.

Наиболее странным было то, что у них командовала всем женщина — та самая Милалика. С таким я вообще не сталкивался — чтобы у православных — будь они старообрядцы или никониане, женщина обладала всей властью над мужчинами? Это вообще ни в какие ворота не лезет.

Илья на это мне посоветовал особого внимания не обращать, сказав, что здешние жители долго живут в тайге, и у них уже выработались свои социальные нормы, не совсем понятные нам. Как он сказал: «эволюция Дарвина универсальна даже для религии. Окружающая среда меняет даже саму веру в Бога».

Илья же оказался в этой веси по каким-то своим делам (интересно, что понадобилось директору Биоинститута от каких-то сибирских таежников). И там-то я с ним и свёл знакомство. Илья договорился с жителями веси о том, что они передадут мне нужное количество шкур, а сам пообещал, что договорится с Милаликой и её охотниками сам, насчёт оплаты.

Так же он уладил мои неприятности с Центром — я же со своими охотниками сильно с курса сбился — за такое и под арест могли отправить — благодаря Илье этого не случилось.

Я тогда не мог понять — что это он так мне помогает?

А Илья мне (уже потом, когда я стал главным инженером) и рассказал — «я чую людей, которые далеко пойдут».

Выдержка из личного дневника главного инженера поискового поселения «Плутония» Иннокентия Тарасова.

Келе двинулся вперёд — остатки изморози слетели с его тела и он стал совершенно невидимым — через его огромную тушу можно было без труда увидеть горы. Даже если приглядываться, то увидеть это существо было невозможно. Лишь только звук его движения был хорошо слышен… И странные звуки — что-то вроде напевов флейты, только настолько кривые и странные, словно на флейте наигрывал слепой и безумный человек…

Аэросани — теперь Елена поняла, что они с Павлом врезались не в оленя, а именно в келе, который тащил оленя в своих конечностях, захрустели и сдвинулись в сторону — келе просто оттолкнул разбитую машину, и двинулся вперёд.

Тушка несчастного оленя взлетела вверх — келе сцапал его и поднял, причём чуть ли не на два метра над землёй.

Затем произошло что-то жуткое — тушка оленя содрогнулась, на ней появились десятки кровавых полос — словно его шерсть и кожа становились невидимыми и исчезали — со стороны казалось, что оленя пожирают сотни невидимых змей!

За пару мгновений всё было кончено — на землю упал только скелет оленя, что от удара рассыпался на составляющие косточки.

Это впечатляло — за считанные мгновения невидимое существо каким-то образом съело несколько десятков килограмм мяса, шерсти и внутренностей. И, что было хуже всего — существо двинулось вперёд, точно на Елену — это уже было слышно.

Вскинув «Вьюгу», Елена прикрыла глаза и выстрелила — целясь на звук.

Из ствола «Вьюги» вырвался, оставляя за собой дымный след, заряд, способный расколоть череп слона — он врезался в самую середину туши келе и… отрикошетил, угодив в валун сбоку от Елены. Причём валун, получив удар зарядом «Вьюги» треснул на две ровных части!

С таким Елена ещё не сталкивалась — впервые в жизни ей подвернулось существо, способное отразить своей тушей заряд «Егерь», входящий в боеприпас оружейного комплекса выживания «Вьюга».

Однако удивляться и ужасаться явно не стоило — судя по чёткому хрусту снега и приближающимся переливам флейты, келе активно двигался вперёд, явно желая расквитаться с Еленой за обстрел его персоны — и самое жуткое то, что у него это вполне могло получиться.

Елена резко перезарядила «Вьюгу» и отскочила подальше. Глазами она уже вычислить келе не пыталось — что бы это ни было за существо оно явно умело маскироваться на уровне «посреди пустого бассейна с собаками не найдут» — собственно существо помогал найти только шум издаваемый перемещением его громадной туши.

Елена сделала глубокий вдох и перешла в «боевой шок» — слух во время управляемого адреналинового шока обострялся до невозможности.

Мир слегка замедлился перед её глазами — и она увидела келе.

Он предстал ей в виде какого-то полупрозрачного привидения, через которое было видно то, что творится сзади него — правда как то смазано и неразборчиво, словно келе был из стекла, которое, несмотря на прозрачность, чуть-чуть, да искажало то, что находилось за ним.

Келе был огромный — строго говоря, он был размером с танк — правда, не «Тигр», а максимум — с немецкую «тройку». Его тело было круглым, с кучей щупалец, что росли у него как снизу, так и сверху. Вся эта масса шевелилась, дёргалась и двигалась весьма странным образом — на кончиках щупалец. Тело — громадный круглый шар — не касалось снега.

Келе ставил на снег сразу десяток щупалец и переносил на них свой вес — с грацией человека, который умеет и любит ходить по льду. При этом его тело странно сокращалось, словно он, таким образом, дышал или внутри его тела шли какие-то неведомые науке процессы.

Елена вскинула «Вьюгу», но тут келе остановился и повернул к туше белого медведя. Девушка, наставив на него оружие, смотрела, не пытаясь выстрелить — хотя в её висках уже ощутимо постукивало — ни один человек мира не сумел, бы так долго находился в контролируемом адреналиновом шоке — любой уже упал бы без сил.

Любой, но не Елена. Она не сводила глаз с этого чудовища — если бы кто-то сейчас посмотрел на её лицо, то увидел бы, что её зрачки пульсируют в каком-то нечеловеческом ритме, улавливая малейшие движения келе.

Странное существо вытянуло щупальца и схватило ими тушу медведя, без малейшего труда приподняв весящего несколько сотен килограмм зверя надо льдом. Щупальца обвились вокруг медведя, превратив его в какой-то кокон — туша келе странно и мерзко запульсировала в жутком ритме — а спустя пару секунд келе распустил щупальца и на землю упал скелет несчастного полярного хищника!

Елена «вышла» из «боевого шока» и покачнулась — никогда ещё она не пребывала так долго в этом состоянии — простой человек, переживи он такое, рухнул бы без сознания, или даже умер. Однако Биоинститут не для того в