Попаданец - Всеволод Молчанов

«Следующим шагом, после получения первых средств для существования, всегда была постройка доменной печи и начало производства стали. Ведь я точно знаю, что можно выпускать большое количество металла и даже интересовался, как это делали наши предки. Вот только если прикинуть весь этот процесс…

1. Нужно сделать простые кирпичи, обожженные на костре и выложить из них первую печь, но не для железа, а для обжига других кирпичей под более высокой температурой.

2. Из получившихся кирпичей выложить нужно выложить еще одну печь, в которой будут делаться уже такие же кирпичи, потому что старая от температуры должна быстро развалиться.

3. Дальше, из новых кирпичей нужно сложить сначала доменную печь, а точнее не совсем её, а штукофен или как-то так называется, которые будут давать на выходе крицы железа и чугун. Потому что сделать полноценную доменную печь по памяти прочитанных статей и нескольких роликов не профессионалу, ну тут удачи.

4. Следующим шагом будет будет сделать печь для пудлингования.

5. Затем нужно смастерить пресс, чтобы формировать заготовку в слиток.

6. Ну и напоследок, сделать прокатный станок, чтобы придавать заготовке нужную толщину.

7. Последний пункт — отдать кузнецу, чтобы отковал нужную вещь.

Не слабо конечно, но это нужно для того, чтобы выдавать очень большое количество стали, в меньших объемах конечно можно обойтись тигелями, в принципе, как это сейчас много где и делается или не так? Черт. Все методом тыка. Тигель то сам как делается?

Нужно просто наладить сам процесс производства по принципу конвейера, тогда и производительность будет выше, чем у большинства конкурентов.

Да даже так, это все равно потребует таких вложений, что не всякий князь решится потратить такие суммы на отлаживание производства и практически никто из бояр самостоятельно не потянет, что уж говорить про меня, который не додумался летом или осенью баню поставить!

И как я не додумался? Помыться бы сейчас нормально…

А сталь я все равно сделаю, когда-нибудь…»

* * *

— Какая это буква, Боян?

— Это… это… Не знаю. — потупился мальчуган.

Лохматый паренек разглядывал нарисованную на снегу непонятную фигуру, которая и являлась буквой. Причем еще вчера он точно её знал, она должна была быть какой-то особенной, связанной с ним, но в голову ничего не приходило. Он обошел еще по кругу, наклонил голову в одну сторону, потом в другую, название уже прямо крутилось на языке, но тут…

— «Б», это буква «б». — не выдержала ожидания его сестра Лана.

— Я знал! Не мешай, я уже почти сказал. Это буква «Б», а я Боян, с этой буквы начинается мое имя. — Разгорячился мальчик и начал отпихивать сестру в сторону. Не сильно, просто чтобы показать свое негодование, но ни в коем случае не навредить.

— Конечно ты знал, только думал долго! Смотри, Сбыня уже уснул. — Лана начала пихать старшего брата. Так и получился у них паровозик. — Просыпайся, замерзнешь!

Сидеть и смотреть за кострами при варке дегтя было ужасно скучно, а тут еще и дети Игната зачастили за ним ходить, заставляя его рассказывать разные сказки, поэтому и пришла мысль в голову — научить детей читать и писать. Что может быть в этом сложного, подумалось на первый день. А вот оказывается есть. Конечно это был только второй день обучения, но запомнить из всего алфавита только букву «А»… Это что, еще 32 дня на прохождение только алфавита?

В этом времени алфавит был другим, а цифры вообще были тут были буквенными и когда Прокоп попытался их объяснить, но Тимофей не понял абсолютно ничего, кроме обозначений знаком тилто (~), которое и указывало на то, что перед читателем цифра, а не буква. Ну и еще обозначение тысяч тоже легко улеглось в памяти.

«И как только тут считать умудряются? Это же ладно еще товар пересчитать, а если деньги? Тут одних монет у каждого торговца в кошельке по 10 видов и все имеют разную цену, да еще и в разных местах это соотношение может меняться. Как здесь вообще торговлей заниматься?»

Дети кстати цифры до 10 запомнили очень быстро. Буквально в первый же день, ориентируясь на свои пальцы бойко могли показать, что такое четыре, а сколько пальцев девять. Иногда путались, но почти всегда даже нарисовать могли то, что от них требовали.

С одной стороны, у такого обучения могли быть и проблемы, здесь такого письма, да и счета, никто не знал, по крайней мере в деревне. Купцы наверняка знали арабские цифры или большинство из них, потому что торговать с восточными соседями нужно, а там они должны были появиться уже как несколько веков. С другой стороны, почему бы и нет, можно попробовать, все равно в будущем, когда Тимофей станет богатым и сильным боярином, он собирался вести и строгую отчетность в своих делах, а значит нужно будет обучить своих людей грамоте и счету, вот можно и потренироваться. Тем более молодежь сама горела желанием учиться.

Людмила смотрела на своих детей, выводящих на снегу цифры, и против совсем не была, а вот в Игнате боролись два чувства. С одной стороны, обучение детей — однозначно хорошее дело и должно приветствоваться, с другой же, подобные цифры он уже видел, когда еще юнцом ходил в далекий поход, вернуться из которого повезло лишь чудом. Хорошо хоть буквы были похожи на свои, не совсем, но почти, тут можно было подумать и про ошибки знаний самого Тимофея, образованные люди, по местным меркам, ошибки в письме допускали, хотя их и ошибками назвать сложно, потому что правил тогда еще не было, а грамоте учили по церковным книгам, просто заучивая святые писания.

— А давайте-ка на санях покатаемся? — предложил вдруг Тимофей, после очередного правильного ответа Ланы.

Девочка быстрее всех запоминала буквы, чем очень гордилась и уже второй день напоминала это братьям.

— Покатаемся! — заголосил младший Боян.

Ему учеба надоедала быстрее всех, хотелось больше бегать, прыгать, да даже кататься, но главное не сидеть на месте. Остальные тоже против не были, разве что лошадка, запряженная в сани, недобро косила взгляд в сторону Тимофея.

Тройка студентов и сам профессор загрузились в сани и медленно шагом тронулись в сторону деревни. Расстояние тут было не очень велико, ямы отодвинули чуть выше по течению, очень уж надоел Тимофею дым от постоянно горящих костров, но не очень далеко, чуть