Попаданец 2 - Всеволод Молчанов

Больше всего Тимофей нервничал, когда новины поджигали в первый раз. Он даже сам там провел почти целый день, наблюдая за этим почти контролируемым пожаром. Почти, потому что если его все-таки начнет разносить в стороны, несколько человек вряд ли смогут многое сделать, но обошлось. По краям поля были своеобразные пустые участки, очищенные от веток и кустарников. Парень хотел еще обкопать его небольшой канавкой, чтобы по траве огонь не распространялся, но его убедили, что и так все будет нормально. Костер получился что надо! По началу даже страшно стало, такая огромная площадь и вся в огне. Он наверное достал Твердяту, который все это организовал, чтобы они ходили по периметру и следили, не загорится ли что лишнее, но все обошлось.

— А хлебов много выйдет с поля? — внезапно спросил Заяц, который, не смотря на то, что выполнял работу по уборке, все равно не разбирался в полном процессе.

Они с Незваном и раньше помогали убирать поля, но как-то не задумывались о конечном результате. Гусь же с кряхтением поднялся на ноги, подошел к еще не сжатым колосьям, присмотрелся, потрогал, даже понюхал зачем-то.

— Кабы быстро уберем и подсохнет добро, то много выйдет. Нам на деревню точно хватит. Не сеяли здесь видимо раньше. Или давно уже было, землица отдохнула.

Гусь, хоть всю свою жизнь и старался зарабатывать на жизнь другим трудом, не земледельчеством, но реалии были таковы, что приходилось заниматься и подобным. На сбор урожая всегда искали побольше рабочих рук, даже не на боярские поля, а обычные мужики были не против нанять на неделю-другую помощников. Так что какой-то опыт у него был и он видел урожаи и со свежих полей и с тех, где выращивали уже несколько лет подряд.

— А в следующем году меньше будет, правильно? — спросил Незван, тоже подошедший к дядьке и внимательно осматривая колоски.

— А то ж. Землица устает. Тут добро выросло, но и поболее видывал я. По следующему году здесь вполовину если выйдет, то удача. А на третий год тута сажать совсем нельзя, убыток получится. — начал читать очередную лекцию Гусь. — По первому году всегда хорошо выходит, даже если землица не очень добрая. Вот там, где мы сегодня работали, там урожай поболее быть должен в следующем году. Место там хорошее и года три, а может и даже четыре высаживать получится. Но лучше один, потом одно лето не сажать, снова посадить, а на следующий опять отдыхать оставить. Вот так точно четыре раза урожай собрать получится. Но самый хороший токмо по первому году выйдет. Остальное неплохо, но шибко меньше.

— Не прав ты опять дядька! — встрял Заяц. — Не будет здесь урожая ржи по следующему году.

— Да будет! — уверенно воскликнул Гусь. — Раз по этому году столько вышло, то еще хватит и на следующий.

— Не будет. — уверенно припечатал паренек. — Слыхал я, другое тут сеять станем. Репу, свеклу, капусту, еще чего-то, запамятовал уже. А, вот! Горох еще и эти зеленые штуковины.

Заяц изобразил руками арбузы, растущие сейчас в количестве пяти десятков растений на огороде. Он уже успел поработать и там, сначала сколачивая вместе с Младом и Твердятой небольшие поддоны из обрезков материалов, на которые подняли с земли выросшие ростки, а затем он провел еще один день, обрывая лишние плоды, чтобы растение отдавало все свои силы всего на самые первые. Тимофей сказал, что нужно оставить только по 2-3 штуки на каждом ростке, а все остальное вовремя удалять. Вот раз в неделю кто-то их и обходил, когда поливали. Огород в отличии от полей, помимо удобрений в виде компоста, еще и поливался, а также пропалывался от сорняков. Благо на эту работу вполне хватало детей. Им лишь подвозили туда бочки с водой, да один из взрослых оставался следить и руководить.

— А как же Иван-чай? Его же хотели. — подал голос Незван, знающий другую версию.

А Тимофей уже десять раз передумал, чего он хочет тут увидеть на следующий год, но так еще и не определился.

***

— Ждана сказала, что здесь он. — сказал Игнат, выходя из жаркого помещения мыловарни.

Лето все-таки на дворе, а в доме практически целыми днями печь топится. Температура та еще. Открытые створки больших окон и дверь не сильно спасали, и работники зачастую предпочитали проводить время снаружи, забегая внутрь лишь периодически.

— Чего он вообще так далеко поперся? — поморщился Тимофей. — Проще детей найти, в прятки играющих.

Они с Игнатом уже полтора часа ходили по всей деревне в поисках Лютомира, который на своих костылях сегодня бродил где только вообще возможно. Дома его не оказалось, в столовой и на кухне тоже, Сбыня сказал, что видел его у кузни недавно, а там Радогор просветил, что тот лишь заглянул на минуту и уковылял на поле, посмотреть на уборку ржи. Твердята лишь пожал плечами, заявив, что его сегодня вообще не видел и лишь Ждана, которую привлекли с кухни на уборку урожая, просветила, что он приходил, но ушел к мыловарне.

— О, здравствуй, Тимофей Прокопыч. Здравствуй Игнат. — поздоровался Минька, выходящий из соседнего дома, в котором делался деготь.

— Вот ты где! Здравствуй. — улыбнулся Игнат.

Минька в последнее время перебрался на работу в мыловарне, а заодно поддерживал огонь и в дегтярных печах. По сути, все было как и раньше при предыдущем мастере, разве что его не сильно интересовал поиск новых составов для мыла, но делал все ответственно и внимательно.

— Дядька Игнат, скажи ему уже, пусть вылезает оттуда. — пробубнил Минька, указывая рукой на дверь из которой только что вышел.

— Кто и откуда? — не понял Тимофей.

— Дядька Лютомир. Он пришел сначала ко мне, смотрел что я с мылом делаю, а потом пошел к дегтю, сел перед печами и так и сидит уже давно. Упреет же, нельзя так, там даже зимой жара неимоверная, а сейчас и подавно.

Игнат быстро метнулся в открытую дверь и вскоре появился обратно, таща на себе слабо сопротивляющегося десятника. Тот похоже конкретно перегрелся и угорел, даже не мог связно разговаривать.

— Ну и чего ты выдумал? — хмуро спросил Тимофей, уже ближе к вечеру, когда воин отошел и пришел в себя.

— Да ничего я такого