Королева - С. Массери

class="p1">Я резко просыпаюсь, а затем, дрожа, сбрасываю одеяло с ног и перекидываю его через край кровати. Воспоминание о музыкальной шкатулке и Джейсе настолько яркое, что причиняет реальную боль. Я перебираю воспоминания о своем прошлом, пытаясь понять, что еще я могла забыть, но множество событий, похоже, кануло в бездонную пропасть в глубине моей головы. Ведь по идее я должна помнить своих родителей, а возможно, и того, кто забрал их у меня. Но каким-то образом после встречи с Синклерами я совершенно об этом забыла.

Борясь с желанием встать с кровати, я смотрю в окно. На улице уже темно, и я не могу определить, который сейчас час. Мне бы лучше снова заснуть, но тут чья-то рука обхватывает мое запястье, и я вскрикиваю.

Быстрая реакция, которую я натренировала с Беном, не подводит меня. Еще не решив, стоит ли мне сражаться с нападающим, я молниеносно хватаюсь за руку, которая держит меня, и выкручиваю запястье чужака под таким углом, что он вскрикивает, не понимая, откуда взялась эта боль.

– Кора… – хрипит Аполлон, но я слышу в его голосе не только боль, но и едва сдерживаемый смех.

Мне требуется некоторое время, дабы понять, что произошло. Должно быть, сейчас середина ночи и Аполлон забрался ко мне в постель.

Внезапно дверь распахивается, и в комнате зажигается свет. Джейс застает Аполлона, лежащего на моей кровати лицом вниз, и меня, сидящей на его бедрах.

Я отпускаю руку Аполлона и, сползая с него, перевожу взгляд на Джейса. Мое лицо становится горячим, а щеки пылают огнем.

Проклятье!

– Э-э-э.

– Это было довольно горячо, детка, – говорит Аполлон, перевернувшись на спину и ухмыляясь мне.

– Ты в порядке? – спрашивает Джейс. – Ты кричала.

Облизав губы, я сглатываю.

– Я просто не ожидала… Извини.

Пока я пристально смотрю на Джейса, меня посещает еще одно глупое воспоминание.

– Собери свои вещи Кора, – говорит мисс Уилкокс, провожая меня обратно в приют.

Она не обращает внимания на выражение лица мисс Пирсон, когда мы проходим мимо, и ждет меня в дверях комнаты для девочек, пока я запихиваю свои вещи в полиэтиленовый пакет.

Взяв в руки музыкальную шкатулку, я вспоминаю, каким грустным выглядел Джейс, когда увидел ее. Поэтому я засовываю ее под мышку и, пройдя мимо мисс Уилкокс, захожу в комнату мальчиков. Я забираюсь на кровать Джейса и прячу шкатулку под его подушку. Поскольку я его не видела по дороге в дом, полагаю, мисс Пирсон где-то заперла его, и от этой мысли по моей коже бегут мурашки. Я не могу ей возразить, а она старательно игнорирует меня, пытаясь устроить мое удочерение.

Когда я заканчиваю собирать вещи, мисс Уилкокс поджимает губы и молча кивает, будто то, что происходит на данный момент, было неизбежно. Мы спускаемся с ней обратно вниз и останавливаемся перед мужчиной и женщиной, которые пытались заговорить со мной ранее. Кажется, они ничего не имели против моего молчания.

– Привет, Кора, – говорит женщина, приседая, чтобы оказаться лицом на моем уровне. – Я Рэйчел, а это мой муж Кен. – Я киваю, но продолжаю молчать. – Ты не против пожить у нас некоторое время?

– Хорошо, – шепчу я пересохшими губами, понимая, что у меня нет выбора.

Мои вещи находятся в пакете в руках мисс Уилкокс, и больше меня здесь ничего не держит.

Вот и все.

Меня сажают в машину, и больше я не возвращаюсь в приют Святой Терезы.

Прижав руку к груди и спотыкаясь, я иду прочь от кровати и от Джейса.

Мелодия. Я вспомнила одну из двух мелодий, которую он играл на пианино в музыкальной комнате особняка. Первая звучала как колыбельная, которую можно было бы услышать в любой музыкальной шкатулке, а призрачные ноты второй мелодии царапали мою душу, задевая что-то, спрятанное в ее глубине. Меня внезапно осеняет, что он был честен со мной во всем, что касается нашего прошлого. По крайней мере, сегодня. Он действительно тот мальчик, которого я изо всех сил старалась забыть. Он мальчик, которого я забыла. Мальчик, который изменил абсолютно все.

Слезы заливают мои глаза, когда я останавливаюсь перед Джейсом и, откидывая голову назад, смотрю на него мутным взглядом. Я не знаю, чего хочу от него, и не знаю, чего он хочет от меня, но черт меня побери, если сегодня он не отвоевал часть меня.

Он притягивает меня к своей груди, одной рукой обхватывая затылок, а другой – поясницу. Мне требуется минута, дабы осознать, что я оказалась в его объятиях. Через мгновение я отвечаю ему на них и даю волю слезам.

Я не знаю, кто мы и кем станем, но я начинаю лучше понимать, кем мы были в детстве. Спасательным кругом друг для друга.

Глава 15

Вульф

Мы с Маликом сидим в клубе, и хотя бы сейчас мой отец не расхаживает взад-вперед и не пьет, а стоит в центре комнаты, окруженный убийственным спокойствием. Я сразу же представляю себе охотничью собаку, почуявшую запах своего врага. Мой отец не ведет себя так же дико, но будет двигаться с такой же смертельной точностью, пока не настигнет свою добычу. Хотя его противником никогда не был невидимый монстр.

Голову одной из Адских гончих, трупы которых мы недавно нашли, обнаружили за доками в Саут-Фолсе, нанизанную на пику. Этот район контролирует Цербер. До вчерашнего дня мой отец, работая под вымышленным именем, занимался в этом месте импортом наркотиков. На бумаге мы были абсолютно чисты, но кто-то все равно докопался до правды.

Сейчас этим делом занимается шериф, и, очевидно, полиция сбита с толку не меньше нас. Но их присутствие в городе в сочетании со смертью Кроноса ослабило власть Цербера над мэром.

Поскольку университет закрыт на лето, больше нет необходимости в его дополнительной охране со стороны Адских гончих, а нейтральная зона обещает вот-вот снова стать действительно нейтральной. Так что Брэд снова поимел нас в задницу, как в старые добрые времена.

Главный зал заполняется Адскими гончими, некоторые из которых стараются держаться подальше от моего отца, но его посыл предельно ясен. Если ты не с нами, то ты против нас. Напряжение, витающее в воздухе, велико, поэтому я не сомневаюсь, что сегодня прольется кровь.

Еще хуже делает все тот факт, что обезглавленная Адская гончая – это тот парень, сражавшийся с Корой на Олимпе. Сначала я лишь подозревал, что Кора была причиной смерти этих парней, но теперь мое подозрение