Стужа - Ал Коруд

— Вы хотите крови, как пять лет назад?

Фролов внимательно посмотрел в глаза Директора:

— Олежа, пять лет назад кровь лилась на нижних уровнях. Сегодня будет по-иному. Где все остальные? Кто отвечает у вас за коммуникацию? Куда делся технический персонал Администрации? Говори быстро!

Жесткие вопросы не менее жесткого человека заставили Директора моментально умерить спесь.

— Василий Иванович, не надо крови, умоляю! Все можно разрешить переговорами. Вы же разумный человек!

— Тогда пустите нас внутрь и займемся делом!

— Но там… — Ярский облазил пересохшие губы.

— Что? Олег, мои люди волнуются.

— Нет никого! Я пытался дозвониться до Директоров и никого не нашел на месте. Твориться нечто странное, Василий, и это меня пугает больше, чем ваши беспорядки.

— Почему? — по спине Фролова пробежал неприятный холодок.

— Потому что вы разумные люди. А те, кто замышляет страшное, отъявленные негодяи. Они пойдут на все ради власти.

— Переговоры?

— Да!

Вот сейчас перед ним снова стоял Директор чрезвычайно непростого направления. Видимо, страх прочистил мозги и заставил действовать.

Они собрались в небольшом кабинете Директора по коммуникациям и стратегии. Как раз ему подчинялись все «внешние». Только хоть название и осталось, но суть работы этого отдела Администрации поменялась полностью. Давно исчез былой интерес к жизни вне Купола, а также исследования в области социальной стратегии развития. Фролов и пришедшие с ним руководители и заместители важнейших служб верхних уровней с любопытством озирались. Обстановка была шикарной, даже чересчур.

«Откуда, дьявол побери, у этого хлыща взялась кожаная мебель и эти художественные картины?»

Прохор не выдержал, и не дожидаясь сбора всех, начал пытать Ярского:

— А где сам Саидов? Да и персонал должен в любом случае быть на месте. Что у вас за распущенность такая?

Директор по социалке уже пришел в себя и потому огрызнулся:

— Я сам ничего не понимаю! Вчера днем мы с ним общались, все было нормально. Фролов, ты что себе позволяешь?

Василий отмахнулся от админа и начал нажимать сенсорные кнопки пульта.

— Странно. Соболев не отвечает, как и командор Орлов. Они ведь обычно всегда на посту.

К нему подкатился Прохоревич и хмыкнул:

— Ты уверен, что звонишь им? Глянь сюда.

Фролов свирепо повернулся к Ярскому:

— Почему каналы связи заблокированы?

— Нне знаю…Это измена! Мужики, честно, кто-то нас подставил! Эти уроды замыслили переворот. Я всегда подозревал! А-а-а-а!

Директор достал из кармана пиджака личный коммуникатор и начал в панике нажимать кнопки.

— Тосечка, что у вас происходит? Как нет? И сообщения не приходили? И обед не привозили? — Ярский поднял на гостей донельзя испуганные глаза. — Нет связи с основным комплексом. Кто-то заблочил наш отсек полностью. Лифты остановлены, люди не получили завтрак и обед. Это конец…

— Ясно! — Фролов пресек панику и повернулся к Прохоревичу. — Бери своих людей и дуй к пульту управления. Подожди, у вас есть оружие?

— Найдем!

— Хорошо! Ярский, хватит хныкать! Сиди здесь, попытайся найти хоть кого-то. Так, подожди, — он внимательно глянул на побледневшего Директора. — Где ты, говоришь, был все это время?

Директор по социальному равновесию выглядел предельно жалко. Он облизал пересохшие губы и проблеял:

— Я…с вечера ушел в сауну. Там…сотрудницы…

— Личный блядюшник? И никто твое тайное место не знает?

— Н-н-не знает.

— Считай, тебе повезло. Но взамен за спасение твоей шкурки мы потребуем от тебя сотрудничество.

Было заметно, что в голове ушлого администратора, обитающего на уровне «А» с самого его заселения, происходит бурление мыслей.

— Можешь рассчитывать на меня. Я в деле!

Фролов уже около двери обернулся к Прохору и попросил помощника Пастора об услуге:

— Проследи за этим ухарем, пожалуйста, и свяжись со своими. Не факт, что мы сможем удержать верхний уровень силой.

Прохор был задумчив:

— Василий, тут кто-то нами явно втемную играет. Будь осторожен.

Командир СпаСа тряхнул головой:

— Не ссы, прорвемся! И не из таких передряг выходили!

Он вышел в рабочий коридор и взял в руки свой защищенный от чужого подслушивания коммуникатор:

— Третий, блокируйте выходы. Первый, ищите Соболева. Второй, дай мне десятского.

«Разве это передряга?»

В его памяти опять всплыл тот рискованный и проклятый ими рейд на двадцать четвертую.

Глава 17

Загадка с неизвестными

Фролов зябко поводил плечами. Он знал, что внутри машины тепло, но человеческий организм все равно неким наитием ощущает стылую стужу снаружи. Она тихой сапою проникает под одежду и кожу, заставляя невольно ёжиться.

— Сколько за бортом?

— Шестьдесят пять, — чересчур бодро ответил Фаткулин. — Кэп, чай?

— И сразу завтрак.

Во что ему всегда нравилось в спасательной команде так это то, что каждый знает свой маневр и не надо лишний раз отдавать досужие команды.

Василий перелез через широкий диван и пробрался в заднюю часть головной машины. Санузел был устроен здесь. Он закрыл шторку и включил вентилятор. Чтобы не сидеть долго на толчке и не давиться газами, все участники рейда заранее переходили на специальную диету с пищевыми волокнами.

«Хочешь красиво — кушай винегрет, желаешь легко — жри овсянку!»

Жаль, что от старинной поговорки остались лишь названия былых блюд. В настоящий момент они бы стали истинными деликатесами. Сборная солянка из картофеля, квашеной капусты, лука, зеленого горошка и бордовой свеклы. Обильно политой подсолнечным маслом. Для уха человека нижнего уровня это звучит как райская Амброзия. Каша из настоящих, выращенных под солнцем злаков уже недостижима мечта человечества.

— Кэп, — Эльдар подал Василию разогретый рацион.

Каждому в экипаже был предназначен собственный набор судков. Мыть в рейде посуду было попросту нечем, потому её начисто протирали гигиенической салфеткой. Этой же салфеткой затем вытирали руки. И это еще невиданная роскошь после тридцати лет сидения в подземелье. Все синтезированные предметы обходились нынче баснословно дорого по затрате ресурсов.

Фролов в первую очередь открыл термос и налил «чай». В этот раз им выдали весьма неплохой. Напиток обжигал и бодрил, имел аромат и вкус. А это означало, что биодобавок в тот травяной «коктейль», из которого готовили заварку, не пожалели.

— Вкусно! Вот бы на станции нам такой всегда давали.

Фаткулин искоса глянул на командира, но промолчал. Он знал, что Фролов, как и Соболев, плохо относились к «частному обмену». Командир СпаСа считал, что многим на станции живется