Глина - Дэвид Брин

Неудивительно, что мои вялотекущие мысли поползли в сторону Зеленого и его посещения церкви Преходящих. Очевидно, это место — нечто большее, чем прибежище чудаков-альтруистов, растрачивающих силы на раненых мух-однодневок. Интересно…

Что происходит с душой потерявшего шанс на спасение дитто, бедняги голема, не воссоединившегося с тем, кто его создал? Вопрос этот всегда казался мне метафизическим и довольно надуманным, но сегодня в такой ситуации оказались три моих двойника.

И уж если на то пошло, то что случается, когда умирает твой оригинал? Некоторые религии придерживаются той точки зрения, что существует последний трансфер, переход всего твоего жизненного опыта в Бога, как и с големом, передающим дневную память создателю в конце дня. Но, несмотря на все старания, подкрепленные хорошо профинансированными частными исследованиями, никто так и не обнаружил доказательства такого перехода к высшему существу-архетипу.

Беспокойные мысли. Я постарался отвлечься от них и ни о чем не думать, но через несколько секунд Нелл снова напомнила о себе.

— Звонок от вика Энея Каолина, — сообщила она. — У вас нет доступных копий, чтобы принять его. Подключить аватара?

Воспользоваться грубой компьютерной подделкой для разговора с триллионером? Меня передернуло. Это равносильно прямому оскорблению. С таким же успехом можно включить голосовой автоответчик: «Меня сейчас нет, оставьте сообщение».

— Переведите звонок на меня, — распорядился я. Тот еще будет денек.

Образ, возникший передо мной, являл магната в привычном обличье: стройный, с густыми, сдвинутыми к переносице бровями. Он сидел в уютном офисе с искусным скульптурным фонтаном, тихо бормотавшим у него за спиной. Я едва не сел, увидев, что он коричневый! Бледно-коричневый, европейского тона.

Чтобы поприветствовать самого вика Каолина, не жалко даже прервать сканирование.

И тут я кое-что заметил… мимолетный, почти неуловимый отблеск щеки. Неспециалиста этот маскарад мог бы обмануть, но я сразу понял, что вижу голема, искусно подделанного под человека. Ничего противозаконного в этом не было — дома, в частной обстановке, можно выбирать любые цвета и тона, если не собираешься вводить кого-то в заблуждение.

Я остался лежать, дав тетраграматрону возможность продолжать сканирование.

— Мистер Моррис.

— Да, дитКаолин, — ответил я, продемонстрировав свою проницательность.

Он едва заметно наклонил голову. В конце концов, в этом разговоре реальный я.

— Вижу, вы заняты, сэр. Позвонить позже? Через час?

И снова его манера говорить показалась мне нарочито старомодной. Впрочем, богач может позволить себе аффектацию.

— Это глубокое сканирование. Но оно не займет много времени. — Я улыбнулся, стараясь не двигать головой. — Я буду готов через десять…

— Я отниму у вас минуту, — оборвал дитто. — Хочу, чтобы вы пришли и поработали на меня. Прямо сейчас. Оплата вдвое выше обычной.

Похоже, он ничуть не сомневался, что я подскочу от радости и без колебаний приму его предложение. Странно. Тот ли это парень, адвокаты которого совсем недавно присылали мне угрожающие сообщения с требованием объяснить, как ярлык моего пропавшего Серого оказался в зоне ограниченного доступа? Тот ли это Каолин, который не позволил мне прислать для расследования происшествия моего собственного двойника?

— Если это касается трагической смерти доктора Махарала, то, как вам известно, я уже нанят его дочерью, Риту. Приняв ваше предложение, я могу оказаться в ситуации конфликта интересов. Здесь необходимы особые договоренности.

«Особые договоренности» — это дополнительные Серые, которые не вернутся домой. При мысли об этом меня затошнило.

Двойник Каолина моргнул и посмотрел куда-то в сторону. Возможно, он получал инструкции от рига, реального магната-отшельника. Во мне уже разгорелось любопытство. О Каолине ходили самые разные слухи. Согласно одной версии, он представлял собой урода, ставшего жертвой некоего генетического заболевания, разработанного в недрах собственных лабораторий. Хорошо бы записать разговор почетче. Кларе, вернувшись с войны, захочется деталей.

Коричневый голем жестом отвел все мои возражения.

— Речь идет о небольшом техническом уточнении. Вы будете вести то же самое расследование, но я заплачу вам, если вы сосредоточитесь только на данном деле. Риту сейчас нелегко, и мне хотелось бы избавить ее от лишних расходов.

Что-то сегодня все заинтересованы в моих услугах. Впрочем, разговор на эту тему начался еще утром. Конечно, деньги всегда пригодятся. Но мир — это не только деньги.

— Вы уже обсудили эту идею с Риту?

Он помолчал, снова сверяясь с какой-то информацией. Вероятно, у него нет доступа к недавней памяти, а значит, лично он меня не знает и основывается лишь на том, что ему сказали.

— Нет, но уверен, что она…

— Риту уже заплатила мне за сегодня, авансом. Почему бы вам не подождать и не посмотреть, что у меня получится? Завтра сравним наши данные. Так сказать, положим все на стол. Справедливо?

Каолин явно не привык, чтобы ему отказывали.

— Мистер Моррис… существуют осложнения, о которых Риту не осведомлена.

— Хм. Они имеют отношение к смерти ее отца? Или к похищению моей копии?

Платиновый дитто скорчил гримасу, осознав свою ошибку. Он чуть было не дал мне основания для обращения в суд.

— Тогда до завтра.

Каолин коротко кивнул, «картинка» погасла, а я усмехнулся и со вздохом закрыл глаза. Ну уж теперь-то мне дадут довести процесс до конца?

Увы, не отвлекаемый звонками, я вновь ощутил турбулентность ощущений, вызванных «просеиванием» моей души. Из тьмы подсознания, из запасников памяти выползали забытые впечатления, оставившие едва заметный след. Что вспыхивало на мгновение и гут же гасло. Одни из этих мимолетных образов-ощущений были похожи на предчувствие прошлого. Другие — на воспоминание о будущем. Мне стало трудно дышать, особенно когда щупальца перцептрона протиснулись в ноздри для последней и самой глубокой фазы импринтинга, называемой «вздохом жизни».

И снова Нелл.

— Еще один входящий звонок. От Малахая Монмориллина.

— Не могу сейчас выслушивать стенания Пэла…

— Он очень настойчив.

— Я же сказал — нет! Пусть разговаривает с аватаром. Сделай что-нибудь. Только дай мне доделать работу!

Наверное, не стоило мне так шуметь и нервничать. Как бы не запороть еще и эбеновую копию. Да и бедняга Пэл другим уже не станет.

Но тогда у меня не было времени на безумные игры. Иногда приходится полностью концентрироваться на чем-то одном.