Сотня - Кэсс Морган

Расставив руки для равновесия, он полусбежал-полусъехал по склону оврага, изо всех сил стараясь поменьше шуметь, чтоб не распугать окрестную дичь. Когда он, закончив спуск, шмякнулся в грязь, под его прохудившимися ботинками захлюпало. Беллами вздрогнул, когда в щели над подошвами стали затекать струйки воды. Возвращаться в лагерь в мокрых носках будет жутко некомфортно, это он уже узнал на собственной шкуре. Ему было досадно, что об этом не говорилось ни в одной из прочитанных им книг. Какой смысл знать, как сплести сеть из лозы или какими травами лечат ожоги, если вы и ходить-то толком не можете?

Повесив носки сушиться на ветку, Беллами сунул ноги в ручей. С тех пор как он ушел из лагеря, стало гораздо теплее, и холодная вода очень его взбодрила. Беллами закатал брюки до колен и побрел по ручью. Вода вихрилась вокруг его икр, а он улыбался, словно непроходимый дурак. Вот что ему особенно нравилось на Земле: скучное, обыденное занятие вроде мытья ног внезапно превращалось в грандиозное событие.

Над ручьем ветви деревьев не давали густой тени, поэтому солнце тут светило ярче. Рукам и лицу Беллами вдруг стало невыносимо жарко. Он стянул футболку, скомкал ее и швырнул на траву, а потом зачерпнул пригоршню воды и плеснул себе в лицо. Он улыбнулся, в который раз потрясенный откровением: у воды может быть вкус. На корабле были в ходу грубые шуточки про рециркулированную воду, вроде того, что, главным образом, вы пьете мочу собственного прадедушки. Беллами только теперь понял, что столетия фильтрации и очистки превратили корабельную воду в банальный набор молекул, состоящих из одного атома кислорода и двух – водорода, ничего более. Он снова потянулся и набрал полную пригоршню воды. Если бы ему пришлось описать ее вкус, он сказал бы, что она похожа на сочетание земли и неба,– и каждому, кто вздумал бы над этим посмеяться, вбил бы в глотку его поганый смех.

Из леса послышался треск. Беллами быстро повернулся, но не удержал равновесие и упал, подняв тучу брызг. Он тут же стремительно вскочил, ощущая, как под босыми пятками сдвигаются камешки и грязь, и поглядел в сторону источника звука.

– Прости, я не хотела напугать тебя.

Отбросив с лица волосы, Беллами увидел стоящую на траве Кларк и поразился – он уже начал воспринимать лес как нечто принадлежащее только ему, и никому больше. Он ждал раздражения, но оно почему-то так и не пришло.

– Не могла дождаться, когда наступит день? – спросил он, выбираясь на берег.

Кларк залилась краской.

– Нам нужны медикаменты,– сказала она, отводя взгляд от его голой груди.

Эта девушка почти всегда выглядела жесткой, прямо-таки двужильной, и легко было забыть, что она выросла в мире изысканной музыки, концертов, лекций и вечеринок. Беллами усмехнулся, тряхнул головой, и с его волос во все стороны полетели брызги воды.

– Эй,– воскликнула Кларк, отпрыгивая назад и стараясь стряхнуть с себя капельки,– мы еще не брали эту воду на анализ. Ручей может оказаться ядовитым.

– С каких это пор наша охренительная девушка-хирург вдруг стала такой неженкой? – Беллами уселся на солнышке и похлопал по траве, приглашая Кларк присоединиться.

– Неженкой? – раздраженно зашипела Кларк, опускаясь рядом с ним.– Вчера вечером ты едва мог держать нож – так тряслись твои руки.

– Ну знаешь, я убил оленя. Сделал все, что должен, и даже больше. А потом,– он замолчал и откинулся на траву,– это же тебя учили потрошить людей.

– На самом деле нет.

Беллами закинул руки за голову и подставил лицо солнечному свету, наслаждаясь его теплом. Это было почти так же приятно, как покувыркаться с девушкой в постели. Может быть, даже лучше, потому что солнце никогда не спросит, о чем он задумался.

– Прости, что обидел,– протянул он, наслаждаясь истомой, затопившей все его тело.– Я знаю, что ты врач, а не мясник.

– Не в этом дело, я имела в виду, что меня арестовали раньше, чем я успела доучиться.

Нотка сожаления в ее голосе странно отозвалась в душе Беллами, и он слабо улыбнулся девушке:

– Ну для шарлатана ты очень классно справляешься.

Кларк уставилась на него, и Беллами на миг подумал, что обидел ее, но тут она кивнула, поднялась и сказала:

– Ты прав. И поэтому нам нужно найти медикаменты. Пошли.

Беллами со вздохом поднялся, натянул носки и ботинки, закинул на плечо футболку.

– Я бы порекомендовала тебе одеться.

– Зачем? Ты что, боишься потерять контроль над собой? Потому что, если ты озабочена моим целомудрием, я должен тебе сказать одну вещь. Я давно не…

– Я имею в виду,– с легкой улыбкой прервала его Кларк,– что здесь встречаются ядовитые растения. Их прикосновения могут превратить твою спину в сплошной пылающий гнойник.

Беллами пожал плечами:

– По всему выходит, что лечить меня придется тебе, женщина-врач. Так что я, пожалуй, рискну.

Она засмеялась, и Беллами не сомневался – на Земле она смеется впервые. «Пожалуй, я могу гордиться, что сумел так ее развеселить»,– подумал он.

– Ладно,– легко сказал Беллами, натянул через голову футболку и улыбнулся про себя, заметив, что Кларк смотрит на его живот.– Нам нужно идти на запад, обломки там. Вперед.– Он начал подниматься по склону, но потом оглянулся и поглядел на Кларк.– Нам в ту сторону, где солнце садится.

Кларк пробежала несколько шагов, чтобы нагнать Беллами.

– Ты сам все это разузнал?

– Ну да. На Уолдене не так часто читают лекции по земной географии.– В его словах не прозвучало той горечи, которая непременно присутствовала бы, если бы он разговаривал с Уэллсом или Грэхемом.– Меня эта тема всегда прикалывала, а когда я узнал, что Октавию хотят послать на Землю…

Он прервался, сомневаясь, может ли продолжать, не опасно ли это, но Кларк выжидающе смотрела на него. В ее зеленых глазах светилась заинтересованность… и что-то еще. Что-то, что он не мог идентифицировать.

– В смысле, чем больше я знаю, тем лучше смогу о ней позаботиться.

Они добрались до вершины холма, но, вместо того чтоб пойти к лагерю, Беллами взял курс на чащу леса. Деревья тут росли так тесно, что за их кронами было почти совсем не видно солнца, лишь редкие лучики пробивались сквозь листву: добравшись до земли, они превращались в золотые лужицы. Беллами улыбнулся, заметив, что Кларк их обходит,– так ребенок старается не наступать на пересечение швов в крытых галереях Колонии.

– Вот так я всегда представляла себе Шервудский лес,– сказала она полным благоговения голосом.– Я почти жду, что Робин Гуд вот-вот выскочит из-за дерева.

– Робин Гуд?

– Ну ты же знаешь,– Кларк остановилась и посмотрела на Беллами.– Принц в изгнании. Который крал лекарства и раздавал их сиротам.– Беллами смотрел на нее непонимающе.– У него еще был волшебный лук со стрелами. Я сейчас подумала, что ты чем-то на него похож,– с улыбкой добавила девушка.