Диспетчер - Антон Халецкий

А в Сквозных Тоннелях – деревень нет. Когда от полотна – участок в пяти метрах, а на участках козы. И деревенских раскидывает воздушной волной. А родственники потом мстят. Привязывают кирпич, или кидают камни в окна вагонов. Ну, такое, правда, нечасто было…

А если сравнивать с тем, что недавно, то форменная одежда – заметно лучше.

– Это по сравнению с каким годами?

– Лет 15 назад. Сотрудники, конечно, за нее не платят. Но родственники – из Управления Учета – рассказывали. Видели суммы за форму – в платежных документах…

– Дорогая, что ли очень?

– Поймите, ребята, не может быть таких цен, даже за нормальную, качественную форму. Наводит на мысли…

Ну, а еще из положительного… Онлайн-машинистов никто не ловит на сливе древнего топлива. Нет его больше.

– Это, «дизельное… масло», что? Но это совсем каменный век!

– Зато, вот в одном совершенно не сомневаюсь! В учете энергии на магнитную подушку что-то подобное всё равно происходит. Не на нашем уровне, конечно. Выше…

Есть другие вечные темы. Помимо хищений. Грузоперевозки – выгоднее пассажирских. Это всегда так было. Даже с современными источниками топлива…

– А я вот считаю, это хорошо, что путейцы – теперь неавтономные роботы.

– Вот именно – неавтономные! Операторы и механики – всё равно люди.

– Какие проблемы? Роботы проходят диагностику «до» и «после», а операторы – осмотры и кондиционирование – тоже «до» и «после»…

Такие вот разговоры велись среди курсантов в коридорах и аудиториях в университете СЖД.

Про диагностику и осмотры – точно была правда. На эту тему в железнодорожной среде ходили исторические анекдоты. Лет сто пятьдесят назад, путейцы все были, естественно, люди. А не антропоморфные роботы, как сейчас. Люди, ясное дело, кое-где, выпивали, бывало. Что становилось почвой для разнообразных историй: выдумок и реальных. Сейчас такое технически невозможно. Борис подобные старинные байки собирал и выкладывал потом под различными никами в Сеть…

Диспетчер хмыкнул. Неофициальную историю, особенно железнодорожную, он очень уважал.

Матрёна тут же отреагировала:

– Ты что, Борис Ефимыч?

– Представил, что стандартный путевой робот, «РПАшка», серия 46, при виде состава выскакивает из кустов на четвереньках, лает и бросается под колеса…

Матрёна несколько секунд анализировала информацию. Искала ответ из миллионов готовых фраз, пыталась сопоставить отдельные слова. Всё-таки, Машина – при всех неоспоримых преимуществах – это вам не Человек. Не может думать и действовать интуитивно, безотчетно.

А сейчас совсем зависла, бедная…

– Путаешь ты всё. Никаких кустов в тоннелях Сквозных Дорог нет.

– Матрён, я шучу…

Еще Борис никогда не боялся потерять престижную должность старшего диспетчера. Относился Зорин ко всему прагматично и по-философски (Знак его был «Весы». Уникальное, единственное во всём Зодиака созвездие, которое не является живым существом).

Однажды, на общем новогоднем корпоративе, один дежурный участка (малознакомый) – в хорошем подпитии, правда, даже лез целоваться к Борису. Кричал: «Единственный нормальный человек во всём вашем Центре!» Еле утихомирили балбеса.

Тому дежурному – Борис, однажды, правда, помог. Бескорыстно. Дежурный – парень добросовестный. Но однажды ошибся, сконфигурировал не то в суточной программе. Грузовик, из нашего Сектора, пошел в тупик, а не на станцию. И конечно, как обычно, всё совпало. Груз был серьезный. Категория «Экстра».

Другой старший диспетчер сразу бы отправил Желтый рапорт. Но Борис этого не сделал. Попросил – по «волшебному телефону» (без записи) – и грузовик перенаправили по резервной линии – для служебных составов (из тех, что возят бригады ремонтных роботов и служат другим схожим задачам). Ну, чуть скорость сделали выше…

Зато вовремя пришел грузовик. Борис тогда двум людям должен остался. Одному потом две бутылку хороших передал, с ребятами. А второй человек – и сам скоро позвонил (тоже по «волшебному»). Взаимозачет, так сказать. «Ты мне – я тебе… А как же! Технологии совершенствуются, но суть человеческих отношений остается прежней».

Дежурный тот молодой, спустя время только догадался. Приезжал, благодарил… Просто, если бы тот «экстра»-грузовик не пришел вовремя, не только один диспетчер участка вылетел бы навсегда со Сквозных дорог. А еще бы Сектору – неустойку платить. И престиж всей работы нашей. Поминали бы русских: «zapriagaiut dolgo – as usual…»

Этих подробностей дежурный участка, конечно, не знал. Нé за чем. Еще всё узнает, в своё время…

А многие думают – раз машина больше сознания иметь не может, то и действует идеально. Угу, щ-щас!.. Программы – тоже пока человек пишет. Откуда бы «волшебному телефону» взяться? Оставили добрые люди «карман» в программе, а другие добрые люди дописали туда «волшебный телефон».

Есть информация: на самом верху в курсе этого. Но не трогают. И правильно, как я полагаю.

Это Железная Дорога, здесь линейно всё быть не может. Не арифметика – жизнь.

У нее всегда несколько слоёв.

Это и было второе значение неофициального имени Системы – «Матрёна». От русского слова «матрёшка». Приезжаешь на работу, садишься в настоящем кабинете – в настоящее кресло. Пульт осязаемый. В помещении, за стеклом – твои коллеги. Тоже диспетчеры, а еще физики-аналитики и геологи-аналитики, психологи, чрезвычайники. Онлайн-машинисты, конечно…

И, вдруг! Ты оказываешься внутри Системы. В таком же кабинете, и кресло и пульт такие же. И люди вокруг – те же. И даже зайти может тот, кто на самом деле – в реальности – в тысячах километров. А в Системе может зайти. Через дверь.

Сначала, в прототипе, хотели всё абстрактным сделать. Просто информация перед глазами, значки инструментов на виртуальной панели – для управления. Но потом, к счастью, отказались от такого подхода.

Человек – пока еще человек. Несмотря на нейросвязь с машиной.

Человеку нужно видеть привычные, человеческие предметы. А совсем отвлечённый режим приводил к плохим последствиям. Были и совсем трагические случаи…

      А так – параллельно с изображением в пространстве, в реальности есть настоящий пульт. Здесь, в виртуальной среде, правда, тоже есть иллюзия пульта, кресла и всей обстановки. На иллюзорном столе – мультифотографии Родных. Можно звонить прямо через них. Правда административные регламенты крайне не рекомендуют это делать во время дежурства.

Особенно когда много составов в Ядре.

«Внимание диспетчера не должно ослабевать никогда».

Это прививают еще в юности, на факультетах.

Это спокойно внушает Зорин сам – курсантам на семинарах, что теперь ведёт.

За столько лет всё кажется нормальным и логичным. Чуднó, конечно. Работаешь в виртуальной системе. И все равно к ней едешь из дому!

А вообще – это правильно, на самом деле. Здесь – есть медики,