Генезис - Василий

Включив свет, огляделся вокруг. Помещение довольно большое и высокое, на стене, над длинным верстаком, висит инструмент, в конце помещения подъёмник, а возле входа покачиваются цепи небольшого крана. Сюда при желании можно разместить и мобильный доспех. Откуда бы его ещё взять…

Я в очередной раз скептически хмыкнул. Ну что за глупость эти доспехи? Да, дёшево, удобно в управлении и, откровенно говоря, красиво. Но это ведь большой робот! Для мирной жизни, может, и нормально, но воевать на таком? Брони нормально не навесить, оружие, в основном, внешнее. А, зачастую, и вовсе силовое, рукопашное, для обхода защитных полей.

Основная причина, по которой фехтование ещё популярно, кстати. Когда я впервые увидел доспех по телеку, мой разум выдал синий экран и ушёл на перезагрузку. Как может цивилизация, обуздавшая пространство и гравитацию, воевать вот на этом⁈

Ответ оказался довольно прост, когда я стал выяснять, как устроена экономика и, в целом, общество. Крупных конфликтов не бывает, а мобильный доспех дёшев, многофункционален и лёгок в управлении. Методика нейроинтерфейса обкатана тысячелетиями, и управлять сможет любой, как собственным телом.

Можно вырастить танк, оснастить его мощными пушками и хорошей бронёй. И ведь такие даже есть, только вот эффективность относительно времени производства не очень… История развития оружия сделала круг, и средства защиты в очередной раз превысили возможности нападения.

Неспешно пройдя вглубь мастерской в небольшой отгороженный участок, я запрыгнул на вращающееся кресло, мазнув пальцем по кнопке включения программатора. Полноценным компьютером прибор не назвать, существуют определённые пределы в микроэлектронике, которые выращиваются из морфа. В данном случае, тут есть голографический дисплей, раскрывшийся передо мной, и порт для подключения внешних носителей. Однако довольно мало функций, не относящихся к делу.

И, конечно, нейроприёмник, висящий на спинке кресла. Натянув уже давно подогнанный под голову обруч, прикрыл глаза и буркнул:

— Запуск центра формирования. Проект двести тридцать первый.

На экране появилась модель небольшого ножа, и я устроился удобнее в кресле, концентрируясь на необходимых свойствах материала. Модель кристаллической решётки, распределение жёсткости и упругости. Чертёж на экране повторял мои мысли, переделывая модель.

Чуть толще обух, мягче переход между слоями, плотнее решётку. Сложно, проблемно, и далеко не первая попытка изготовить хороший нож. Но через час, закончив проект, я положил на лоток корректора обломки прошлого изделия, сложив их вместе, и запустил программу частичной пересборки.

По прошествии тридцати минут материал размягчился потеряв структуру, края старых сломов слились, позволив запустить окончательную сборку по новому образцу. Процесс не быстрый, так что, зевнув, я потянулся и вышел на улицу, разместившись на лавочке у мастерской и смотря на закат.

В доме горел свет, а значит бабушка уже дома, и мне не показалось, что она заглядывала в мастерскую, пока работал. Может, сегодня получится что-то крепкое и функциональное…

Можно бы использовать и готовые программы, достать что-то элементарное не сложно. Но хочется начать с азов, а не взять предустановленный образец материала и придать форму. Всё-таки подобное меня ничему не научит, особенно работе с нейроприёмником.

В конечном итоге, я просто пытаюсь понять, достаточно ли интересна подобная работа, чтобы связать с ней своё будущее. На данный момент проектирование выглядит сложно и нудно. Хотя, возможность увидеть результат сразу и потенциально создавать очень сложные вещи, не выходя из мастерской, подкупает.

У такой работы есть и дополнительные плюсы, кроме имеющегося инструмента. Поднявшись с лавки, обошёл вокруг мастерской, включив прожектор по пути. За домом, поблёскивая включениями концентрата, возвышался причудливый высокий куст разросшегося за годы коралла — источник финансов семьи на протяжении поколений. Только над землёй тут тонн десять, а если варварски рыть, то намного больше. Так что я заранее обеспечен работой и средствами к существованию. Знай себе — отрезай куски, продавай изделия или ремонтируй чужие.

Не такое уж и богатство, но на кусок хлеба с мясом всегда заработаю. И усилий прикладывать не нужно, обо всём позаботились поколения предков, занимавшихся в массе своей тем же самым. Надёжно. И уныло до дрожи!

Вздохнув, ещё раз окинул взглядом «богатство» семьи и вернулся в мастерскую, где как раз дошёл до кондиции нож. Вытащив из формовщика, скептически оглядел лезвие. Матовая, похожая на кость светло-серая поверхность, уже острая, затачивать ничего не нужно. Рукоять помягче, с выраженной гардой. Впрочем, последние пять экземпляров особо друг от друга не отличались.

Посмотрим, как будет себя вести. Подхватив с полки оправку, засунул нож под пресс и, выдохнув, нажал кнопку. Мягко зашуршал двигатель, заскрипел материал лезвия. Секунда, две, а после… треск не раздался, и нож смялся.

Улыбнувшись, вытащил испорченное изделие, закинув сразу в корректор. А неплохо вышло, почти расчётные значения для подобного сечения. В следующий раз, может, получится хороший продукт…

Пока выключал оборудование, полностью стемнело. Стоя на пороге, глубоко вдохнул пахнущий цветами и травой воздух. Не пропаду, и в незнакомом мире смогу найти своё место и занятие по душе.

Свет звёзд и планет на секунду перекрыла тень, опускаясь за нашей мастерской. Я удивлённо нахмурился. Незнакомая модель грузовика, больше похожая на промышленный добытчик коралла, судя по оборудования.

Срочный покупатель морфа? В такое время? Странно.

Едва я собирался обойти здание, как распахнулась входная дверь, и бабушка, найдя меня взглядом, закричала:

— Беги к тренеру! Это плохие люди!

Я недоумённо остановился, а женщина, выругавшись, побежала ко мне. Но не добежала. Запахло озоном, у неё ярким пламенем вспыхнули волосы, и женщина рухнула на траву. Я замер, смотря на пламя, руки затряслись, тело обмякло, а сознание захватила паника. Открытый огонь!

Спустя пару мгновений, не разбираясь и не рассуждая, я бросился в мастерскую, забившись под верстак и крупно дрожа.

— Сука! Огонь! Бабуля!

Сквозь страх пробивалось презрение к самому себе и ярость. Из-за глупой фобии даже не смог убежать или помочь! Руки тряслись, а за стеной прозвучали ленивые слова:

— Проверь мастерскую, мелкий туда забился. Больше никого быть не должно, только старуха и ребёнок.

Вот такой вот мир далёкого будущего, да? Городок на Венере, много тысяч лет развития цивилизации и что в итоге? Сраная погань, просто прилетела и убила человека?

С-с-суки…

Губы скривила злая безумная усмешка, а взгляд нашёл цепную пилу. Дрова давно никто не пилит, камином мы не пользуемся, с моей фобией.

Инструмент зарос паутиной, но в руки лёг, как влитой, своей тяжестью даря уверенность. А тишину мастерской прорезал горячечный шёпот:

— Ну что, продвинутые потомки, посмотрим, что у вас внутри!

Шаги за стеной звучали всё ближе, а я перекинул ремень пилы через плечо и запрыгнул на верстак. Быстро завязал петлю на свисающем сверху тросе и подхватил пульт управления краном. Следом, сжав трос в руке, пробежался вдоль стены и полез наверх, заняв позицию над дверью.

Успел едва-едва, дверной проём перегородил силуэт, освещаемый светом снаружи. Мужик всматривался в царящую в помещении тьму. Я замер, не дыша, лишь быстро-быстро билось сердце, едва не выпрыгивая из груди от страха.

— Выходи, пацан. Дяди тебя не обидят, — вальяжно-лениво произнесла невидимая мне фигура.

Подождав пару секунд, враг хмыкнул и шагнул внутрь, осматриваясь в поисках выключателя. Может, грабитель и демонстрировал расслабленность, но в правой руке, сжимал оружие. А я собрал внутри себя всю смелость, всю ярость, презрение к собственному ужасу и сбросил вниз петлю из троса, одновременно нажимая кнопку сматывания лебёдки.

Я попал! Петля опустилась ему на шею, а мужчина ещё и прыгнул вперёд, помогая тросу затянуться. К сожалению, левую руку он под петлю всё же успел просунуть. Мотор выбрал слабину, и тело подняло наверх.

Однако, слишком медленно, чтобы сломать шею. Ублюдок брыкался, но умирать отказывался, вцепившись в шнур уже обеими руками и выронив пистолет.

Тем временем, петля с дрыгающися телом развернулась, и передо мной оказалось красное сопящее лицо. Более того, мужик сумел обеими руками достаточно ослабить петлю, уже собираясь выскользнуть из ловушки.

На балке, где я стоял, было мало места. Взрослый человек тут бы никогда не поместился, но, раскорячившись, моё маленькое тело держалось. А руки сами подняли пилу и вдавили кнопку активации.

С визгом