Оценщик. Том 2 - Илья Сергеевич Модус

Очень-очень.

Обычная их магия уже привычная, а тут…

Почти половина их отряда погибла на ка-бум-коробочках, остальные сейчас втянулись внутрь руин и намерены разорвать человечков на части.

Все что угодно, лишь бы выполнить приказ генерала Кифаль.

Которая, вообще-то, тоже пошла в атаку на врага.

Но Стабс собственными глазами видел, как ее победили и позорно сбросили с крыши.

После такого не выживают.

Ну и поделом этой орчихе.

Нечего в командиры лезть.

Баба должна рожать, а не сражаться.

А то ишь чего — вздумала командовать!

Стабс почесал свой внушительный нос, после чего плюнул в мертвую рожу Большого Рта.

— Ну и кто из нас теперь стоит выше? — передразнил он мертвеца.

Жаль Большой Рот не может ответить.

Стабс все еще не чувствовал, что расплатился с орком за все те унижения, которые тот ему преподнес за прошлые годы.

Вся пакостная натура Стабса требовала возмездия и унижения Большого Рта даже после его смерти.

И, внезапно, его осенило.

— Сам напросился! — заявил он своим скрипучим голоском, встав над головой Большого Рта.

А затем проделал с ним то, что делал только над трупами своих самых серьезных противников.

Ну, когда не было чем их оросить.

Да и вообще все гоблины так делают!

Поговаривают, что это пошло от самих человечиков, дескать, так они оскорбляли трупы своих врагов.

Гоблинам такая традиция показалась хорошей.

Нечасто можно придумать что-то, что позволило бы заставить даже мертвого врага гореть от стыда в мире духов.

А тут — все просто.

Всего-то нужно поработать коленями…

— Стабс⁉ — услышал он удивленный голос. — Ты что сделал⁈

Еще минут десять назад он бы гордился тем, что обладател этого голоса знает его по имени.

Ведь это большая честь!

Обернувшись, так и не разжав коленей, перепуганный донельзя гоблин едва не выронил из рук свои острые когти и кинжал.

— Это не то, что вы думаете! — взвизгнул Стабс. — Вы все не так поняли, командир!

Из-за груды каменных развалин, покрытая пылью, грязью и кровоточащими ранами, ползла генерал Кифаль.

По ее злому лицу видно, что она уж точно видела все, что он сделал.

— Это я-то не правильно поняла? — прорычала орчиха. — Я что, не видела, как ты оскверняешь труп одного из моих подручных командиров?

— Да, так и было, но…

— Оскверняешь, как делают гоблины со своими злейшими врагами!

— Да, но…

— Большой Рот тебя сильно доставал в последнее время, и ты решил его убить, да еще и осквернить его в мире духов⁉ — рассвирепела Кифаль, схватив ближайший булыжник. — А ну-ка стой, гаденыш! Я сама тебе голову оторву!

Стабс отпрыгнул в сторону, а булыжник лишь рассек щеку, скулу и ободрал ухо.

— Не я его убил! Гром-коробочка! Я только…

— А ну стой, мерзавец! Меня сегодня уже провели! Второй раз я не позволю! Ко мне, солдаты! — заорала она.

Тут же, словно по команде, стали вылезать из-за камней гоблины, гремлины, даже парочка орков показались.

Стабс понял, что ему ничего не остается, как сбежать отсюда.

И он припустил что есть духу, уворачиваясь от брошенных в него камней и кривых кинжалов.

— Хватайте его! — закричала Кифаль. — Он убил Большого Рта и тибэгнул его! Ловите убийцу и осквернителя!

Стабс бежал, не разбирая дороги.

Плевать куда именно.

В воздухе расцветал Огненный цветок, от которого становилось еще страшнее: смерть подбиралась с разных сторон.

Единственная возможность спастись — бежать в сторону от холмов.

Подальше от сородичей.

Подальше от Огненного Цветка Солнцеликих Эйрис.

Вот тебе и поприседал над головой противника…

Ведь не зря же говорили древние шаманы: «Не тибэггай того, кого не сам убил! Харам это!»

Глава 2

На черном небе расцветает огненной зарево геометрических фигур прямиком из психоделического сознания ускоглазого выходца из Страны Встающего на лолей Бонсая, а мне приходится соревноваться в скорости с неизбежным.

Впрочем, не только мне.

Армия зеленых уродов тоже спешно сваливает подальше от развалин в два направления — за окраину или прямиком к месту нахождения Лольки с Минервой «А во лбу звезда горит» Ла Трис.

За последних я не особо беспокоюсь — Лолька тот еще головорез с маниакальной тягой к дробовикам, а Ла Трис — одноразовая «Звезда Смерти», разберутся.

А вот если я не уберу этого гаденыша с лазерной винтовкой — тогда нам точно ничего хорошего не светит.

Если он прикончит Лольку, то моему психическому здоровью будет полегче, конечно.

Вот только сразу возникают вопросы: насколько далеко нужно быть от места ее смерти, чтобы не подорвало термоядерным «приветом»?

Не пострадает ли «Злодейка» на планете после смерти девчонки?

Ну и да, самое главное: кто будет мне синтезировать нормальное высокотехнологичное оружие?

Кроме Лолиты я тут ни одного синтезатора не видел.

Не спорю сам с собой, может быть так оно и есть, где-то точно аналоги сохранились от поселенцев.

Проблема в том, что я даже не представляю как они выглядят и как работают — задача суперсолдата убивать, а не копаться в механизмах или забивать свою голову лишней информацией.

Поэтому оценкой планеты и занимается Лолька, а я занимаюсь тем, что лучше всего умею — плавлю окружающим мозги, собирая по мелочи очки злодеяний, да сражаюсь с враждебной фауной, чтобы будущие передовые отряды понимали с кем им придется бороться и как лучше все это сделать.

О!

Кстати о врагах.

Вот один показался.

Иди сюда мой хороший прекрасный уродливый кусок дерьма, я буду любить тебя нежно-нежно!

На пути попался, вылезая из-за горстки камней уродливый гремлин, чья рожа выглядела слишком довольной для сегодняшнего дня.

«Сделай гадость — будет радость».

Таков девиз, который с малолетства прививают всем суперсолдатам Корпорации Зла.

А значит что?

Правильно — чем больше гадости сотворишь, тем больше очков злодеяния получишь.

А потому легким движением ноги гремлину придается ускорение и пологая дуга полета.

«Идет начисление очков злодеяния».

Мелочь, конечно, всего десятка.

Но, приятно, не скрою!

Жаль только уродец низковато пошел, к дождю похоже.

Мельком глянул на выстраивающиеся в линию геометрические фигуры, полыхающие необъяснимой мощью.

Ну да, дождичек будет явно огненным.

Еще бы понять как Минерва его устраивает.

До холмов остается не так много.

Я бегу на пределе своих сил, включая возможности костюма, которые он мне дает без «турбо-режима».

Где-то читал, что в древности, до Падения, жил такой мужик Усатый Болт, который пробегал стометровку меньше чем за десять секунд.

Якобы весь такой из себя быстрый, титулованный олимпийский спортсмен, звезда и все такое.

Н-да, он быстр, но я все равно быстрее.

Видели бы мой забег тогдашние зрители — быть бы мне на вершине популярности.

А-то, кому сейчас интересны все эти Олимпиады?

Корпорация давно уже отменила сию навязанную богатеями и глупцами