Эрго - Алексей Губарев

Внутри машины стояла лютая духота. Но это не остановило меня. Нащупав ключ зажигания на месте, тут же попытался завести её. И о чудо — машина послушалась своего хозяина.

— Господи, спасибо тебе! — поблагодарил я всевышнего, хоть и не особо в него верил, после чего вдавил педаль газа в пол, с пробуксовкой срываясь с места. Куда? Да без разницы, один чёрт об этом странном месте ничего неизвестно.

Пошарив в бардачке свободной рукой, нащупал полулитровую бутылку с минералкой. Всегда возил её с собой, на всякий случай. И ни разу не пожалел об этом. Зубами отвинтив пробку, с жадностью припал к горлышку. И плевать, что вода тёплая, а точнее горячая — даже такая влага возвращала не только желание жить, но и способность мыслить.

Опустив боковые стекла, чтобы хоть немного обдувало, сбавил скорость до разумной, и вывернул руль, направляя машину к ближайшей плите, растянувшейся на несколько сотен метров. Незачем лишний раз убивать ходовую на трещинах. Вон как подвеску шарашит…

Интересно, сколько там времени осталось до окончания задания? — пронеслась в голове мысль. И о чудо — перед глазами тут же появились цифры:

«4. 78… 4. 77»

Неплохо, времени ещё много, можно успеть доехать до чего-то интересного. Если оно здесь вообще имеется.

Страшный удар сзади подбросил чуть не опрокинул машину, и лишь благодаря сноровке мне удалось удержать автомобиль на ходу. Бросив взгляд в стекло заднего вида, я в который раз за день проявил сильные эмоции:

— Нихрена себе воробушек!

Позади, в нескольких метрах от машины, размахиваяэл здоровенными крыльями птиц, размерам которого позавидовал бы не только страус, но и пресловутый эму. Пернатый разинул пасть, и до моих ушей донёсся клекочущий крик, отдалённо напоминающий соколиный.

— Чтоб тебе споткнуться на ровном месте, курица-переросток! — ругнулся я, и вновь вдавил педаль газа. Только куда там, тварь дважды взмахнула своими крыльями, взмыв в воздух, и мне стало понятно — догонит. И вновь ударит в багажник. Солярис, конечно, железный, но не бронированный, так что не предназначен, чтобы в него долбились таким огромным клювом, больше похожим на здоровенный колун.

Мозг тут же заскрипел шестерёнками, отыскивая выход из сложившейся ситуации. К счастью, навыки водителя уже давно превратились в инстинкты, и мое тело начало действовать раньше, чем в голове созрел план. Машина перестала набирать разгон, а левая рука, высунувшись в окно, повернула боковое зеркало так, чтобы я мог видеть преследовавшего летуна.

Несколько секунд птиц-камикадзе настигал машину, а затем начал набирать высоту, видимо собираясь вновь наброситься на шуструю добычу сверху. Вот тупая куропатка, с первого раза так и не поняла, что машина несъедобная.

Миг, когда хищник начал атаку, я чуть не пропустил, так как плита под колёсами внезапно оборвалась, и автомобиль сходу налетел на поперечную трещину. Но мне всё же удалось вовремя вдавить педаль тормоза, когда пернатая тварь рухнула вниз, выставив вперёд свои когтистые лапы.

Секунда ожидания, и капот Соляриса с силой боднул птицу в хвост. Ну а произошедшее дальше иначе, как везением, не назвать. Наверно хищник попытался оттолкнуться лапами от земли, чтобы уйти вверх или в сторону от добычи, внезапно превратившейся в преследователя. Вот только ему не повезло — когтистые конечности угодили прямиком в трещину, из-за чего ястреб-переросток потерял равновесие и шмякнулся грудью о землю.

Ну а я не упустил подарок судьбы. Машина, продолжая рычать двигателем, с приличной скоростью наехала на трепыхающегося летуна. Мне даже на миг показалось, что я услышал хруст костей, раздающийся от придавленной твари.

Увы, на этом гонка и закончилась. Машина, придавив к земле одно крыло и часть туши пернатого, банально забуксовала, не желая ехать дальше. Ну а птиц, каким бы крупным и сильным не был, не мог вырваться из под тяжелой машины. Он даже кричать перестал, лишь издавал жалобное сипение.

— Как же не хочется выбираться из салона. — пробормотал я, но всё же открыл со своей стороны дверь и, дернув рычаг открывания багажника, выскочил наружу. Именно в этот момент у меня наконец нашлось время осмотреть свое тело. Не сдержавшись от того, что увидел, выругался: — Чёрт, какая падла разорвала на мне всю одежду⁈

Протопав босыми ногами до багажника, я понял, что открыть его привычным способом невозможно, и в ярости шарахнул по смятой крышке кулаком:

— Ах ты петушатина, всю машину мне испоганила! Ну держись! Сейчас я тебя ушатаю!

На то, чтобы открыть боковую дверь, и снять с заднего сиденья спинку, ушло некоторое время. Вслепую просунув в узкий лаз руку, я на ощупь отыскал то, что хотел достать из заблокированного теперь багажника. Когда выбрался из салона, в одной моей руке был туристический топорик, а в другой добротная монтировка, сантиметров пятьдесят длиной.

— Сейчас я тебе покажу, как чужое имущество портить, птеродактиль хренов! — пробормотал я, и двинулся вокруг машины, чтобы зайти к атаковавшей меня твари с хвоста. Похоже мой разум окончательно озверел от происходящего, и пробудил древние, спящие до этого инстинкты древнего охотника.

В этот момент, словно желая разозлить меня ещё больше, перед глазами вспыхнули цифры отсчёта:

«1. 89… 1. 88»

— Ы-ы-ы! — взвыл я. Затем, решившись, шагнул впере́д и с силой ударил топором по торчащей из под машины когтистой лапе. Та почему-то не подумала сопротивляться, и отделилась, а где-то со стороны капота раздался пронзительный клёкот.

— Не нравится, пернатая тварь⁈ — моё лицо расплылось в хищном оскале. — Это только начало! Я тебе покажу, как кошмарить послушных граждан!

Против разъярённого человека, вооруженного дробящим и рубящим оружием, у придавленной птицы не было ни единого шанса. Точный удар монтировкой по шее, а затем несколько взмахов топором, чтобы отделить голову. Завершив дело, я, пошатываясь от накатывающего отходняка, двинулся к машине. Кто знает, может у этой твари есть стая, или на крики прибежит ещё какая зверюшка, покрупнее!

Тяжело опустившись в водительское сиденье, бросил окровавленное оружие на пассажирское, и наконец позволил себе расслабиться. Скользнул ленивым, затуманенным взглядом по рулю, приборной доске, и внезапно для самого себя начал смеяться. Сначала тихо, но затем всё громче. Так продолжалось до тех пор, пока перед моими глазами не замерцало очередное