Домино 3 - Иван Катиш

— Да ладно, мохнатый! — стукнул его по плечу Драк. Неко аж подскочил. — Чего ты утонул в своем политесе? Мы вовсе не против.

Котий ухмыльнулся, а Неко совсем застеснялся. Тем не менее, минут через десять Котий вытянул всю подноготную. Свадьба Гаты готовилась на широкую ногу, и зал, как всегда в таких случаях, планировалось разделить на две части — малую традиционную для родственников и почетных гостей, которые будут присутствовать в котиной форме, и большую универсальную, для гостей из других миров и молодежи в человеческом виде. На приглашении было сразу указано, где будет находиться гость. Приглашение в традиционную зону оценивалось выше, кроме того, там было удобно обсудить дела. Отец Неко и так не был в восторге, что сын болтается неизвестно где и конфликтует с корпорациями. А тут он еще и получил приглашение второй категории. Неприятно.

— А ты, надо понимать, не собираешься влезать ни в какой бизнес на Элурусе? Ай-яй-яй, — хитро прищурился Котий.

— Кто бы говорил, — огрызнулся Неко.

— Хех, я еще может что-нибудь куплю! — заявил Котий.

— И я, может, куплю, — пожал плечами Неко.

— Но ко мне-то с этим не пристают! — отметил Котий.

— Вот и я о чем! — вернулся к исходной точке Неко. — Раз тебе можно вести бизнес в другом мире, да еще в партнерстве с другими видами, значит, и мне можно, но надо разместить нас поближе в пространстве, чтобы это стало очевидно. Ты озвучишь этот тезис сам собой.

— Я чего-то сомневаюсь, что у меня получится, — Котий засмеялся, — но давай попробуем. Ты вообще где жить собираешься?

— Да в том же отеле, что и вы. И в театр с вами иду, мне Линукс все сделал.

— Вот ты проныра, — восхитился Котий. — Когда только успел?

— Вчера. Линукс так же смеялся, как ты.

— А кто такой Линукс? — поинтересовался я.

— А это мой брат, младший, который и нам все тут организовал, — пояснил Котий и кивнул на Неко. — Тоже его кузен, получается.

— Почему у него такое имя? Я думал, вы все себе какие-то кошачьи ассоциации подбираете, — удивился я.

— Не то чтобы все, и не то чтобы сами, но часто, — признал Котий. — Я, например, долго упирался и на Меркаторе всю дорогу жил под своим числовым именем — 123!!845777. И чего я добился? Прозвища Семёркин.

Мы захохотали.

— Не можете вы жить с цифрами, — сердито прокомментировал Котий.

— А скажи, как это по вашему будет, — попросил Уфф.

Котий проурчал что-то приятное.

— Красиво! — оценил я. — Но я ничего не понял.

— Вот! — поднял палец вверх Котий. — Поэтому, когда я приехал на Домино, я не стал выпендриваться и согласился на Котия. А брат мой сначала хотел быть Рысью, но Рысь была уже занята другим Элуром, народ на Меркаторе покопался в словарях и нашел Рысь на другом языке — Линкс, но и это имя оказалось занято. Тогда ему предложили добавить всего одну букву, получилось красиво. С ним теперь и живет. А моя бабушка, например, сразу отказалась от ассоциаций с котами, ее зовут Римма. Потому что цифры бывают римскими.

— Оооо! — сказали мы.

В этот момент Драк заметил, что на тарелках у нас ничего не осталось, и, значит, делать в ресторане нам больше нечего, так что мы помчались заселяться в отель и покупать мне костюм на свадьбу, который заодно можно было выгулять сегодня в театр. Филипп прислал нам сообщение, что присоединится вечером.

Мне же очень хотелось попасть в номер, чтобы вытащить Баруха и посмотреть, что с ним стало, поскольку все время до этого мы находились в запрещенных для него общественных пространствах. По дороге я заодно спросил у Котия, а как везде перемещается Балакирев со своим статусом конструкта. Оказалось, что хитрость родилась прежде Балакирева — он был лицензирован еще до своего создания. А Землю он покинул, прихватив с собой лицензию, и поскольку земляне, не забыв качественно заклеймить Балакирева, лицензию так и не аннулировали в надежде на более успешное повторение эксперимента. И так у него оказался карт-бланш на посещение чего угодно. Впрочем Котий не исключал, что Балакиреву понравилась идея с присвоением себе принадлежности к малоизвестной расе, как мы это проделали с Уффом, и единственное, что его останавливало, — это довольно широкая личная известность. Фактически ему требовалось создать прецедент перехода из конструктов в разумный вид. Я лично в Балакирева верил, хотя и не очень представлял себе, как это можно изобразить.

В номер отеля я влетел, изнывая от нетерпения и беспокойства, закрыл дверь и немедленно вытряхнул на пол содержимое артехрана.

Глава 2

Барух благополучно высыпался из артехрана вместе с рюкзаком и встал на все шесть лап. Я осмотрел его, вроде нормально, дефектов не появилось. Плотность такая же, только чуть цвет изменился, появился голубоватый отлив. Но, возможно, мне это кажется. Я скомандовал ему пробежаться по стенам, Барух промчался по стенам и потолку и остановился около меня.

— Прекрасно, — пробормотал я. — Значит, переезды ты переживаешь, отличненько. Еще бы проверить, как ты теперь побеждаешь туманных тварей. Но это мы только дома узнаем.

Крокодил только глазами сверкнул. Кажется, его обидело мое предположение.

В дверь забарабанили. Я спрятал Баруха и открыл дверь.

— Ну чего, долго ты еще? Пошли тебя одевать. Как твой крокодил? — ворвался в комнату Драк.

Я закрыл за ним дверь и предъявил крокодила, но в дверь застучали снова. На этот раз пришел Котий.

Народ с интересом изучил крокодила, признал, что цвет каплю изменился, но Котий предположил, что это может быть не эффект перехода, а воздействие самой Рампы. Теперь надо было переехать на Элурус, чтобы оценить, не изменится ли его цвет там. И что это вообще значит.

Наигравшись в крокодила, мы отправились покупать мне костюм.

***

— Ирина, — осторожно проговорил Балакирев. — Я понимаю, что у вас, возможно, свои планы, но мы бы очень просили вас принять участие