Ропот Бездны - Лео Витман

– Есть что-нибудь от головной боли, старикан? – спросила Шуни, потирая лоб. – От трескотни этих идиотов у меня башка раскалывается. Ну? Есть чего? Или мне самой твои мешки перетрясти?

– Попридержи язык, безродная! – Малкер возмущенно посмотрел на наемницу. Будь она частью цивилизованного общества, заслужила бы порку и пару месяцев заключения. – Мудрые спасают жизни, а ты осмеливаешься угрожать ему!

– Наши не спасают, – ответил высоченный наемник, сплевывая под ноги Агимону. – Их нежные ручки ни за что не прикоснутся к низкорожденным.

Мужчина замолчал и нахмурился, обжигая Малкера гневным взглядом. Он злился, что сказал слишком много.

«Так вот к какой касте он принадлежал», – подумал Малкер, и ему стало немножко легче. Как обходиться с низкорожденными, он хорошо знал. Когда выберется из глуши, воздаст им по заслугам.

– Путь велит мудрым не прикасаться к низкорожденным, – процедил Малкер, уверенный, что подобный ответ сполна обнажит всю глубину невежества наемника.

Но мудрый удивил Малкера.

– Есть подходящее средство.

Агимон задумчиво поглаживал седую короткую бородку. Он переводил внимательный взгляд с одного путника на другого и никак не отреагировал на грубую речь Шуни.

– Мой господин, дайте мне немного времени. Ферхи, приготовь снадобье.

Рыжеволосый парень кивнул и, приоткрыв заднюю дверцу фургона, скрылся внутри.

– Не боишься тут разгуливать, старикан? – усмехнулась Шуни. – Кто знает, что бродит в тумане? Не слыхал, что ль, баек о перевале?

Агимон не ответил, будто и не услышал. Вместо этого он обратился к Малкеру:

– Мой господин, если мне позволено спросить, куда вы держите путь? Простите мое любопытство, но ныне высокородные господа из восточного народа редко посещают наши края.

– У меня важное поручение.

– Как скажете, мой господин.

Из фургона вылез Ферхи, поспешно прикрыв за собой дверь. В руках он нес флягу и несколько небольших деревянных чашечек.

Для Малкера Агимон налил настоя из фляги лично, остальным же разливал рыжеволосый паренек.

– Прошу, мой господин. – С поклоном Агимон вручил чашечку Малкеру. – Отвар из горных трав. Он успокаивает боль и придает сил. Моя семья долгие годы изучала, как влияет высота на самочувствие людей. Порой разум начинает играть с нами дурные шутки.

Когда лекарство было предложено наемникам, Малкер удивленно приподнял брови. Разумеется, его делу только на пользу, чтобы все в отряде оставались здоровыми и бодрыми, но было удивительно видеть мудрого, тратившего припасы на таких, как они.

Малкер с удовольствием вдохнул травяной аромат и пригубил напиток. Шуни свою порцию опрокинула залпом, а потом под дружный гогот наемников наградила рыжеволосого парнишку пинком. Ферхи злобно на нее зыркнул, но, косясь на меч, не ответил на выпад.

– Благодарю, мудрый, – сказал Малкер.

Он уже чувствовал эффект от отвара: шепотки в его в голове стихали. По телу разлилось блаженное тепло. Малкер ощутил невообразимую легкость, будто он не трясся в седле и не ночевал на голой земле несколько месяцев. Ну хорошо, может, насчет голой земли он преувеличил – на ночь разбивался лагерь, наемники мастерили убежище, и Малкер укладывался на подбитую мехом пуховую подстилку, – но сравниться с привычными ему перинами она не могла. А сейчас… сейчас Малкер был готов взлететь. Голову кружила эйфория, губы сами собой расплылись в улыбке.

Малкер покачнулся и плюхнулся на ближайший камень. Он рассмеялся: ситуация его забавляла, хотя он за все золото мира не смог бы сказать, что именно кажется ему смешным.

– Чудесный напиток, мудрый.

– Рад, что вам, мой господин, снадобье пришлось по вкусу, – откликнулся старик.

– Ты должен отправиться со мной, – заявил Малкер. – К чему тебе городок Бавил? Забудь о нем, мудрый. Скоро я верну богатства моей семьи – так мне было обещано. У меня будет дворец, слуги и земли. Мне понадобятся советы мудрого. Пойдем со мной!

– Столь щедрое предложение, мой господин. Позвольте его принять.

Малкер довольно улыбнулся, икнул и подумал: «Сейчас эти бескультурные собаки начнут забавляться, что меня так быстро развезло».

Но никто не насмешничал: на земле лежали четыре недвижных тела. Малкер залился хохотом. Тут все ясно: переоценили свои силы – вот и свалились! А ведь им сегодня еще в дорогу выступать. Хотя… Малкер и сам бы прилег ненадолго.

Едва он об этом подумал, как осознал, что уже лежит на земле, а мир медленно вращается вокруг него. Что ж, он совсем не против побыть центром всего хотя бы раз.

– …верну…

Речь его стала невнятной, он едва мог контролировать язык – тот разбух и не желал повиноваться.

– Конечно, вернете, мой господин, – доброжелательно подтвердил Агимон. – Ни о чем не волнуйтесь. Да проводят вас Ашу на Поля Благочестия. Не переживайте, мы обо всем позаботимся.

Дыхание Малкера остановилось, рядом затихли наемники – на губах их застыли довольные глуповатые улыбки.

Агимон перевел полный сожаления взгляд с Малкера на клубившийся туман, и всякие эмоции пропали с его лица. Старик выпрямил спину, потянул носом.

– Чувствуешь эту вонь, мой мальчик? Мы уже близко. Эти мерзкие создания завладели бы ими, – кивнул он на мертвецов, – у них не было шансов. – Агимон прищурился, но никак не мог разглядеть в темноте искомое. – Немножко света не помешает. Поганые твари ходят в тенях, могут за один шаг преодолеть полмира. Они не успели завладеть этими несчастными, но будь осторожнее. Помни: твари могут наслать иллюзии – увидишь и услышишь то, чего на самом деле нет.

Что-то ворча себе под нос, Ферхи снял фонарь с крючка, приделанного к передней стенке повозки, и подошел к мертвецу. Свет упал на лицо Малкера. Жизнь оставила его, никаких сомнений, но глаза молодого мужчины внезапно пришли в движение и бешено завращались, как будто выискивали что-то. Зрачок раздвоился, в белке глаза метались два темных круга. А потом все закончилось. Веки сомкнулись навсегда.

Агимон недовольно цокнул языком.

– Молодые вечно лезут куда не следует, находят неприятности и теряют жизни. Мой мальчик, ты что делаешь?..

Ферхи поставил фонарь на землю и самозабвенно копался в сумках Малкера.

– Воровать у мертвых еще хуже, чем у живых, мой мальчик, – наставлял Агимон. – Те, кто еще ходит по земле, могут никогда не найти украденного, а вот перешедшие в иной мир… Нельзя привлекать их внимание, паренек. Я вобью тебе это в голову, уж будь уверен…

Свои слова он подкрепил подзатыльником.

«Нужно быть строже с мальчишкой», – в который раз упрекнул себя Агимон. Но, увы, сердце его с возрастом