Газонокосильщик - Антонио Морале

Да уж… Значит, США. Почему именно Штаты? Почему на Россия? Ладно, пусть не Россия… Но почему не Китай или Индия? Мне кажется, туда попасть шансов больше — население Китая и Индии раз в десять больше, чем население Штатов.

И опять же, английский — это не мой конек. И не потому, что я бездарь. Моя учительница как раз говорила, что к языкам у меня талант. Да и немецкий я знал почти в идеале. Вот только развивать этот талант банально не было времени.

И почему, в этом случае, меня занесло аж в США? Почему не в ГДР или ФРГ? Оттуда и до родины ближе, и язык привычен… Видно, не судьба…

Странно… Я проводил взглядом стайку тинейджеров со скейтами в руках и задумчиво наморщил лоб. Что-то не вяжется. Не похоже это на современную Америку…

Сначала я даже не понял, чем… А через секунду по хребту пробежали предательские мурашки. Это не 2025-й год!

За всю дорогу я не увидел ни одного современного гаджета — ни мелькающих экранов смартфонов, ни беспроводных наушников, ни смарт-часов. Зато кассетные плееры были у каждого второго подростка, а проводные наушники болтались на шеях, как обязательный атрибут. Чёрт! Какой сейчас год⁈

Наше авто свернуло к уютному, симпатичному, ухоженному домику с сочной лужайкой, приткнулось возле гаража, и двигатель бесшумно заглох…

Брюнетка… Хм… Как же к ней обращался тот усатый хмырь? Кажется, Мэри… Мэри Стоун. Точно!

Мэри вышла из машины и, не оглядываясь на меня, направилась в дом. Я немного потоптался на лужайке, пожал плечами и двинулся следом.

Ожидая в любой момент возмущённого окрика, зашёл через центральную дверь на кухню, огляделся, задумчиво почесал затылок и зачем-то поправил криво висевшую над плитой кастрюлю…

Мэри появилась через пару минут, переодевшаяся в уютный домашний халат и сменившая туфли на домашние тапочки. Подозрительно оглядела меня с ног до головы, нахмурилась и что-то торопливо протарахтела. Опять на английском… Да чёрт возьми! Не знаю я вашего английского!

Хотя, вроде понятно, что — «Иди в душ». Это я, на удивление, понял. И чего, спрашивается, психовал? Не понял, только — зачем мне в душ посреди дня?

— Go take a shower! — снова упрямо повторила она, показав мне направление рукой, как маленькому.

Чёрт! А кто мне эта девушка вообще? Жена, сестра, подруга? Кажется, они что-то там говорили… «Son… Stepson…». Она моя мачеха? Выходит, что так.

Ну ладно, раз мачеха говорит — в душ, значит — в душ. Я послушно кивнул, заметил выражение облегчения на лице девушки и послушно поплёлся за ней…

Душевая комната была огромной! Два умывальника, зеркало, биде, унитаз, большое окно во двор и просторная душевая кабинка с двумя лейками в комплекте — одна под потолком, вторая на длинном гибком шланге.

— Раздевайся. — коротко бросила мне брюнетка через плечо и направилась в душевую кабину, дёрнув рычажок и подставив ладонь под струи воды.

Да уж… Она меня мыть собралась, или я её? Или что мы тут вдвоём делаем?

— Алекс! — донеслось до меня. — Ну раздевайся!

Девушка недовольно фыркнула, видя мою нерешительность, торопливо приблизилась и принялась стягивать с меня одежду.

Расстегнула пуговицы на рубашке, порывистыми движениями стянула её с меня, замешкалась с тугой пуговицей на джинсах, но всё же победила её и стянула по очереди штанины, раздражённо хлопнув меня по икрам, показывая, какую ногу когда поднимать. И нерешительно застыла перед моим последним предметом одежды — трусами.

Сдала два решительных вздоха и потянула трусы вниз, не заметив, как мои брови удивлённо взлетели вверх.

Поднялась, стараясь не смотреть мне ниже пояса, и затолкала меня под горячие струи падающей из-под потолка воды.

— Ну! Делай это! — скомандовала она, кивнув в сторону моего члена, сомкнув пальцы в кольцо и характерным движением подвигав кистью вверх-вниз. — Тебя что, отец не учил этому?

Интересно, что она хочет от меня? Не может по-человечески сказать? По-русски?

Я взял мочалку с полки, капнул немного жидкого мыла и принялся намыливаться. Непривычно это делать в присутствии чужой девушки, но если хочет — пусть смотрит. Мне не жалко.

Снова услышал тарабарщину на английском и тяжёлый, обречённый вздох.

— Ноу! Ноу! — замотала она головой.

Да бля! Что тебе нужно?

— Мастубэйт! Мастубэйт!

Что? Какой «мастубэйт»?

«Маст» — это должен, «бэйт» — это вроде наживка или приманка. Что-то типа того. Всё равно не пойму. Я упрямо помотал головой из стороны в сторону и принялся смывать с тела пену.

— Мастубэйт! — снова донеслось до меня.

«Мастубэйт… Мастубэйт…» — мысленно покатал я незнакомое слово в голове.

Да не! Не может быть! Она хочет, чтобы я передёрнул? Прямо при ней? Нахрена⁈

Я нахмурился и внимательно посмотрел в глаза брюнетки, словно ища там отгадку. Видно, усиленная работа извилин отобразилась на моём лице, и девушка интенсивнее закивала головой, повторяя как заведённая:

— Мастубэйт! Мастубэйт!

Зачем ей это? В смысле… Что здесь происходит? Даже не так — какого хера⁈

— Мастубэйт!

Да хер там! За всю свою почти полувековую жизнь я не держал в руках чужие мужские члены и не горел желанием. Это даже звучит как-то по-пидарски. Хотя, это же теперь мой член, а не чужой. Может это и не считается…

Ладно… Но только в виде эксперимента, посмотреть, как она отреагирует на это.

Я осторожно взял пальцами член, слегка приподняв его, и тут же услышал радостное:

— Мастубэйт! Мастубэйт! Йес! Вел дан!

Значит, я не ошибся. И что теперь делать? Желания делать это при ней не было никакого, ни у меня, ни даже у моего грустно поникшего дружка…

Оу! А сейчас лучше. Зачем она взяла мой член? А — решила помочь? Ну ладно…

Я убрал свою руку, стараясь не мешать девушке, и принялся наблюдать за её действиями со стороны…

— Поверить не могу, что я это делаю… — пробормотала брюнетка, обхватив мужской член своими тонкими пальчиками у основания и сделав несколько поступательных движений на себя. — Вот так! Что непонятного? — взглянула она на меня снизу вверх и тут же торопливо отвернулась, заметно покраснев.

Член, почувствовав на себе робкие женские пальцы, встрепенулся, словно гордый орёл, и принялся наливаться кровью, увеличиваясь в размерах и твердея прямо на глазах.

Брюнетка то ли испуганно, то ли восхищённо охнула, издала какой-то нечленораздельный звук и ускорилась.

Не сказал бы, что она делала это правильно… Но она явно старалась. Раскраснелась, увлеклась, прикусила губу от усердия… Её волосы покрылись осевшими капельками пара и