Падший 2 - Павел Барчук

Сначала, когда псих, наряженный в черный балахон, принялся кривляться, размахивая Артефактом, я впал в состояние неконтролируемого бешенства. Был готов разнести все вокруг в пыль. Сердце Лилит находилось так близко… Но я не мог даже прикоснуться к нему.

Я должен был радоваться, что нашёл Артефакт. Должен, да. Однако, во-первых, ситуация больше походила на то, что это он меня нашел, а во-вторых, имелась маленькая, крохотная деталь, о которой, как мне казалось, знаем только я и Отец. Это в некотором роде семейный секретик. Уверен, папа не стал бы им ни с кем делиться.

Но, учитывая, с каким восторгом псих в балахоне размахивал Сердцем, количество сведущих людей гораздо больше, чем я думал. Как минимум, на два.

Человек знал, ему достаточно вытащить Артефакт, чтоб лишить меня сил. Естественно, информацию смертный мог получить только от Хозяина. Вопрос: какого хрена? Откуда кукловоду известно это?

Благоверная слишком сильно меня ненавидела, вот в чем дело. Ладно, признаем, я никогда не был идеальным партнёром. Ну и конечно, соглашусь, мое желание уничтожить Мать демонов вряд ли способствовало любви и взаимопониманию.

В свое оправдание скажу лишь одно. Лилит затеяла за моей спиной грязные игры. Она подговорила остальных Падших свергнуть меня с трона. Не просто освободить Владыку Ада от его обязанностей. Нет. Эта дамочка мыслила гораздо масштабнее.

Решила отправить мою персону в Хаос, чтоб самой править Адом. В общем, если говорить на языке смертных, просто-напросто надумала убить супруга. Банальная семейная бытовуха. Я всего лишь сработал на опережение и сделал это первым. Разве можно меня винить?

Однако, женская логика — это нечто особое. И поверьте, неважно кем является женщина: смертной или Матерью демонов. Лилит вдруг обиделась, что я, сволочь и гад, не захотел умирать!

Когда вырвал ее черное сердце, она вложила всю ненависть, всю злость в свое последнее проклятие. Сердечко благоверной превратилось в ядерную демонскую бомбу, которая уже взорвалась, но еще не разнесла все вокруг, зависла в состоянии взрыва.

Естественно, Мать демонов не могла навредить мне напрямую. Невозможно проклясть того, кто уже проклят. Но Сердце стало сосудом, которое впитало в себя ее ненависть.

Чтоб иметь возможность держать Артефакт в руках или хотя бы находиться рядом с ним, я заранее сделал специальную коробочку из тернового венка. Ну вы поняли, кому принадлежал венок…

Отец не возражал. Это была вынужденная мера. Более того, он сам мне его дал. Естественно, пафосно и естественно, со словами: «Не обосрись в этот раз, сынок». Папа не умеет по-другому. Вся эта лабуда о прощении — она для смертных. Меня Отец так и не простил.

Во время нашей стычки с Лилит, коробочка лежала в моем кармане. Я сразу знал, что скорее всего, благоверная поступит именно так. Сделает все, чтоб ее смерть не прошла бесследно конкретно для меня. Отсроченная месть.

Мы, демоны, не умираем в привычном смысле. У нас нет души. Мы просто уходим в небытие. В тот самый Хаос, который с радостью поглощает наш Флёр.

Лилит обиделась, что я толкнул ее во тьму первым. И это действительно Тьма. Оттуда не возвращается никто и никогда. По крайней мере, в тот момент я искренне так считал… Я вообще так считал всегда.

Поэтому, как только вырвал Сердце, сразу сунул его в коробку. Но даже за эти несколько секунд, пока сжимал в руке истекающий черной вязкой кровью Артефакт, меня чуть не разорвало на части.

Отец ведь не просто так решил спрятать Сердце Лилит подальше от всех. И в первую очередь подальше от меня. С Сердцем даже я не способен справиться. Особенно я. Это более точная формулировка. Ядерная бомба в момент взрыва, помните?

Папе, кстати, тоже было не по себе. Все-таки Лилит — выдающаяся особа, это факт.

Когда отдал ему коробку, сплетеную из тернового венка, он несколько минут смотрел на нее. Искушение уничтожить содержимое было слишком велико. Я видел это. Однако роль доброго, полного Света Создателя всегда стояла для Отца на первом месте. К тому же неизвестно, что произойдёт, если Сердце Лилит перестанет биться. Поэтому он унес Артефакт и спрятал. Но… не слишком хорошо.

Спустя много столетий, я смог его разыскать. Как мы теперь видим, зря. Иначе Сердце не оказалось бы в мире людей.

Я смотрел на Артефакт, лежащий на ладони психа, и меня самым натуральным образом корежило. Не только от того, что какой-то смертный смеет трогать мою вещь, но и от того, что человеку оно не причиняло никакого неудобства.

Получается, смертные спокойно могут брать Артефакт в руки. Вот значит, как…

Отец именно это и предполагал. Он сказал мне, когда решил спрятать коробку, что вероятнее всего мощь Сердца в первую очередь направлена на демонов и на меня. Но если какой-нибудь смертный решит воспользоваться Артефактом, он сможет это сделать. Тогда я очень громко рассмеялся. Сейчас смеяться не хотелось.

Меня буквально прибило мощью Сердца к полу. Я не образно выражаюсь, если что. Вполне даже физически прибило.

Это было поганое ощущение. Словно сверху, прямо мне на голову швырнули наковальню, которая своим весом распластала мое тело на старых, деревянных досках. Я раскорячился, смешно раскидав ноги, но ничего, вообще ничего не мог с этим сделать.

Где-то очень далеко закричала женщина. Наверное, это была майор Машурина. Потом закричал Марков. Вслед за Марковым раздался радостный вопль психа в балахоне.

Наметилась тенденция. Все кричали друг на друга, но мне их голоса слышались где-то за пределами разума.

Потом снова послышался крик, затем еще один. Я очень захотел присоединиться к этой вакханалии и громко сказать, что был бы очень признателен, если бы все присутствовующие закрыли хлебало. Вообще-то, кое-кого сейчас расплющит.

А моим спутникам не мешало бы сделать что-нибудь более продуктивное. Например, вытащить из пентаграммы мудака в балахоне и отнять у него Сердце Лилит.

В конце концов, только на меня этот чертов Артефакт действует как криптонит на того парня в синем трико. Или в трико бегал другой супергерой?

По крайней мере, теперь понятно, почему связали именно майора и патологоанатома. Они спокойно могли пересечь защитную линию, навалять мужику в балахоне и забрать Сердце.

С трудом мне удалось собрать остатки разума в кучу. Нужно дать сигнал моим спутникам. Нужно объяснить им, что происходит. Особенно Маркову.

— Что с ним⁈ Слышишь, ты, придурок⁈— Голос майора Машуриной стал звучать гораздо четче.

Похоже, блондинка, наконец, поняла, что меня вот-вот размажет по полу и это явно дурной знак.

— Происходит, что и должно! — Выкрикнул псих