Вокруг солнца - Анри де Графиньи

Ужасное известие сначала так ошеломило Гонтрана и его друга, что они не могли промолвить ни одного слова. Наконец Сломка опомнился.

— Умереть с голоду! — вскричал он. — Сделать девяносто тысяч миль на Луну только для того, чтобы умереть здесь с голоду! Но это просто смешно! Если бы земные астрономы могли видеть это, они лопнули бы от хохота у своих телескопов.

— Смешно или нет — это другой вопрос, — отвечал на реплику приятеля Гонтран. — Но факт остается фактом: у нас нет более съестных припасов, и с этим надо считаться.

Инженер бегал по комнате.

— Нет! — остановился он через несколько минут. — Нет, я не согласен. Как? Нас трое, нам известны все тайны современной науки, и мы будем не в состоянии поддержать свою жизнь в этом мире? Это невероятно!

Фламмарион печально покачал головой.

— Ты обольщаешься, бедный мой Вячеслав. Найти систему передвижения, которая бы позволила нам пролететь миллионы миль, употребляя вместо лошади солнечный луч или электрический ток, обозреть весь планетный мир, посетить Солнце и звезды — все это пустяки. Но сделать котлету или бифштекс, не имея под рукой ни баранины, ни говядины — признаюсь, это выше моих сил.

Инженер нетерпеливо пожал плечами.

— Честное слово, Гонтран, — вскричал он, — ты такой же буржуа, как и те, что каждый день толпами собираются к Дювалю или в дешевые рестораны Палерояля набивать свои зобы. Ну неужели бифштекс и котлета безусловно необходимы для существования человека? И это в XX веке, когда сделано столько химических открытий!

С этими словами инженер обратился к Михаилу Васильевичу.

Но старый ученый, оказалось, не слыхал ни слова из разговора приятелей: сидя на постели, он лихорадочно покрывал листки своей книжки длинными колонками цифр.

— Шарп достигнет Венеры через 25 суток, 5 часов, 46 минут и 30 секунд, — воскликнул он наконец, поднимая голову. — А в соединении с Солнцем эта планета будет только через месяц: в этот момент Венера будет в наименьшем расстоянии от Земли — всего в двенадцати миллионах миль.

— Ого, порядочно! — заметил Гонтран. — Но я не понимаю, для чего эти вычисления?

— А для того, мой друг, — отвечал Сломка, перебивая ответ старого ученого, — что нам надо в этот месяц найти достаточно быстрое средство передвижения и в свою очередь перелететь на Венеру, догнать Шарпа и освободить Елену.

Осипов молча схватил руку инженера, крепко пожал ее.

— Смотри, Вячеслав, не слишком ли велики твои надежды.

— Эх! — воскликнул Сломка. — Я тебе повторяю, что нас трое, что нам не страшно ничто. Что касается лично тебя, Гонтран, то право, твоя скромность и недоверие к собственным силам чрезмерны. Любовь к науке уже заставила тебя сделать чудеса, а любовь к Елене заставит сделать вещи еще более удивительные.

Несмотря на свое горе, Гонтран не мог удержаться от улыбки.

— Итак, — снова начал Сломка, — благодаря мошеннику Шарпу мы находимся в том же положении, в каком находился Робинзон на своем острове, с тою только разницей, что у Робинзона были хоть фрукты, а у нас…

Вдруг Сломка энергично ударил себя кулаком по лбу, выругался и со всех ног кинулся под кровать. Он вытащил оттуда объемистый ящик.

— Что такое?! — в один голос спросили удивленные Фламмарион и профессор. — Что это за ящик?

— Очень просто: вещественный знак душевной доброты Елены. Не желая покидать Шарпа без всяких средств к существованию, ваша дочь, Михаил Васильевич, оставила для него небольшой запас провизии.

Инженер открыл ящик, в котором оказалось несколько дюжин бисквитов и четыре коробки с консервами.

— О, у этого ребенка золотое сердце! — проговорил тронутый профессор.

— Успех обеспечен, — заявил Сломка.

— Как обеспечен? — спросил его приятель.

— Да ведь чтобы построить аппарат для полета на Венеру, нужно время, а значит — нужна пища.

— И ты думаешь, — перебил друга Гонтран, внимательно осматривая содержимое драгоценного ящика, — что нам троим этого хватит?

— Нет, конечно, но мы успеем устроить себе запасы других пищевых веществ.

— Устроить! Хорошее словечко! — воскликнул Гонтран. — Впрочем, может ты и вправду хочешь фабриковать бифштексы и котлеты?

— Я просто отыщу способ приготовления таких веществ, которые бы могли быть усвояемы нашим организмом, помогая последнему восстанавливать истраченные силы.

Фламмарион пожал плечами.

— Ну, вот, — заметил он, — ты сам в конце концов приходишь к моей говядине и баранине.

— Эх, друг мой, — остановил приятеля Сломка, — похищение невесты перевернуло у тебя вверх дном все мозги. Иначе ты сообразил бы, что твоя говядина на четыре пятых состоит из воды, и лишь одну пятую часть ее составляют твердые вещества, как альбумин, фибрин, креатин, желатин, хондрин и т. п.

— Прекрасно, — согласился Гонтран, — но воды ведь много и на Луне. Остается теперь приготовить альбумин, фибрин и прочее.

— И это лишнее, — объяснил Гонтрану профессор. — Некоторые из твердых составных частей мяса, например хондрин и желатин, совершенно не нужны, мы можем обойтись и без них. Что касается остальных, каковы фибрин и альбумин, то это суть тела сложные, стоящие из кислорода, углерода, азота и водорода, взятых в известной пропорции. Вот эти-то тела нам и надо приготовить: их будет совершенно достаточно для поддержания нашего организма. О приготовлении же говядины, хлеба и так далее нечего и думать.

— Ага, понимаю! — воскликнул Гонтран. — Ну что же, станем питаться прямо альбумином, фибрином и прочим, все лучше, чем умирать с голоду. Но ведь для химического изготовления нужны инструменты, а где мы их возьмем? Все лабораторные приборы увезены Шарпом.

— Нет, не все! — торжествующе воскликнул Сломка.

Он бросился в темный угол зала и притащил оттуда еще какой-то ящик, который и положил у ног профессора.

— Это что еще такое? — спросил тот в удивлении. — Да вы просто волшебник, откуда что у вас берется?

— Вовсе нет.

— Ведь это мой ящик с химическими приборами. Как же он попал сюда?

— А помните, профессор, мы отложили его, чтобы исследовать перед отъездом состав лунной атмосферы? Ну, за разными хлопотами дело не состоялось, ящик мы забыли, а вот теперь он нам и пригодится!

— Да, брат, — обратился к Гонтрану молодой инженер. — С этим вот, — и он многозначительно постучал по крышке ящика, — мы наделаем тебе и бифштексов, и котлет.