Игра без правил - Алекс Орлов

Вернувшись в жилой блок, Брейн снова принял душ и отправился спать – теперь уже с ощущением приятной усталости, а не этой изнуряющей ломоты. Назавтра был свободный от службы день и можно было спать хоть до обеда. Потом еще два дня отдыха, и на четвертый день – очередной выезд.

Это могло быть обычное патрулирование по относительно безопасным лесным дорогам с остановками в небольших городках, где можно было заскочить в магазинчик за колой или чипсами – так обычно и проходило большинство служебных смен. Но могли направить в конвой – ломиться на броневиках через джунгли, волоча на хвосте транспорт с буровым оборудованием или со спецами для шахты.

Обычно их перебрасывали по воздуху, но иногда партизаны брали какие-то районы в «зенитные клещи», и тогда в джунгли сыпались обломки винторам и геликоптеров. Однако сложные промышленные процессы на шахтах и обогатительных фабриках не должны были прерываться из-за нехватки персонала, поэтому перевозки вынужденно проводились по земле.

До обеда Брейн спать не стал и уже в одиннадцать вышел в кают-компанию, где сидели Леон Бингарт и Ольсен.

– Где все? – спросил Брейн.

– О, Томас! Мы с Харви забились на двадцатку, что ты проспишь до обеда, – сообщил Леон.

– На что ставил ты?

– На сон до обеда.

– Ну извини.

– Ничего, я на этой неделе забивался с ним раз десять и выиграл сотню рандов. Пускай хоть тут отыграется, а то совсем забиваться перестанет.

– Так где все?

– Пошли к майору Роммелю, он обещал продать рому.

– Продать рому? С чего вы решили, что он будет подставляться с патрульными? – удивился Брейн и, пройдя в угол, сел в удобное кресло, оставшееся здесь от прежней смены жильцов.

Тыловики слыли на базе самыми хитрыми и жадными до наживы, но в то же время и самыми острожными. И торговать солдатским ромом на территории базы едва решились бы. За исключением поставок всяким знакомым и нужным людям, которые к тому же умели пить тихо и незаметно.

Однако патрульные к таким не относились – если они начинали незаконную пьянку, дело заканчивалось вмешательством внутренней полиции и карцером. А потом – штрафы.

Впрочем, штрафы были не слишком большими, а жалованье большим очень, поэтому залетчики ничего не боялись, и проблема была лишь в том, где добыть горючего.

– Харви сказал, что Роммель ему должен, – сообщил белобрысый Ольсен, задумчиво глядя в работающий без звука ТВ-бокс.

– За что? – снова удивился Брейн. Харви был открытая книга или даже гигантская уличная афиша, и все, что с ним происходило, становилось известно всем, вплоть до дворняжек, которые жили под крыльцом черного хода пищеблока базы. И если ему кто-то был должен, это тоже не укрылось бы от общественности.

– Он его дядя.

– Кто?

– Роммель.

– Майор Роммель – дядя нашего Харви? – переспросил Брейн, приподнимаясь в кресле и глядя на непроницаемое лицо Ольсена, полагая, что сейчас эти двое начнут ржать и, показывая на него пальцами, закричат: «Ты поверил, да?! Ты почти поверил?!»

– Представь себе! Во какая круть! – подтвердил Леон, вставая и направляясь к холодильному шкафу, где всегда имелся большой запас воды, поставлявшейся за счет компании, и дешевой колы с привкусом фруктов, за которую платили в складчину.

– Мне в это трудно верится, не может быть, чтобы у Харви этот секрет так долго держался.

– А он и не держался, Харви узнал об этом сегодня утром, а через два часа позвонил Роммелю, и уже спустя четверть часа они с Мози и Ляминеном рванули затариваться.

– И с какой же стороны ему дядя этот майор Роммель?

– Сводный брат матери.

– Ага, – кивнул Брейн задумываясь. Потом тоже поднялся и, подойдя к холодильному шкафу, открыл его и выбрал колу «оранж».

– Брось мне «черри», – попросил Ольсен, и Брейн метнул ему красную баночку.