Колесо жизни и смерти - Седжвик Джулиан

– Так почему ты сразу не сказала?

– Боялась, все тут же сделают ложные выводы. Совершенно ложные! Я даже не знала, что он наделал, пока он не примчался ко мне после представления и не сунул маску и измазанные краской штаны. Потому-то я и пошла на склад – хотела взять парафина, чтобы сжечь их. Бедняга Джимми…

– Бедняга Джимми?! Да чтоб меня! – рычит Замора. – Нарушил золотое правило! Наверняка именно он потом и пожар устроил!

– Нет! – яростно возражает Роза, качая головой. – Он в тот же вечер вернулся в Нью-Йорк. Я ему туда звонила. Сказала, пусть больше к «Мистериуму» даже не приближается! Нет, пожар – наверняка случайность, несчастный случай…

Дэнни вскидывает руки:

– Вот уж только не случайность! После всего, что произошло! Я сам видел Джимми в тот вечер, своими собственными глазами!

– Bello^[3], но ты никак не мог его видеть. Может, эмоции сыграли с тобой злую шутку, а?

Дарко приподнимает брови:

– А может, все-таки будем непредвзяты…

– Он был в Нью-Йорке, – повторяет Роза. – Да и зачем Джимми вредить Дэнни, или Заморе, или Син-Син? Бессмыслица какая-то!

Снова повисает тишина, глубокая и тревожная. Все осмысляют новую неожиданную информацию – что вредителем оказался Джимми. И что Роза, руководитель труппы, никому ничего не сказала! У Дэнни екает сердце. А вдруг теперь всему цирку конец?

– Ненавижу настаивать, – говорит Дарко, – но мне бы хотелось разобраться с моей проблемой. Дэнни, а, по-твоему, как нам следует поступить? Ты тут, похоже, единственный головы не потерял.

Дэнни обводит взглядом присутствующих и видит: все ждут его решения. Каждый, пусть и на свой лад, рассчитывает, что он, Дэнни, снова возьмет ответственность на себя. «Похоже, я перестарался, изображая уверенность, – думает мальчик, зажмуриваясь. Надо разделить проблему на составляющие, воспользоваться «методом атомов» и решать каждый кусочек по отдельности, один за другим».

Однако инстинкты берут свое и гонят Дэнни вперед. Решение принято. Он знает, что собирается пересечь черту – утаить правду, нарушить закон… Но Дарко спас ему жизнь! Он не допустит, чтобы его спаситель гнил в камере, пока «Мистериум» живет своей жизнью.

– Надо найти Ла Локу, – говорит Дэнни. – Убедиться, что она… – голос его срывается. – И забрать нож Дарко. Потом позвонить в полицию и сказать, что она упала. Это если ее еще не успели найти. И вообще, может, нож сам выпал, когда она летела сквозь ветки. – Он снова поворачивается к Розе: – Но обещай, что поможешь мне выследить Джимми.

Вид у распорядительницы поникший, растерянный:

– Замора, а ты как считаешь?

– Нам и прежде уже доводилось гулять по краю пропасти… – Он раздувает щеки. – Но я бы не отказался от помощи. Для надежности.

– Тогда давайте проголосуем, – быстро произносит Роза, пытаясь снова перехватить бразды правления. – Кто за?

Все руки поднимаются в воздух. Все, кроме руки Дарко.

– Я воздержусь, – бормочет он.

– Отлично! – Распорядительница хлопает в ладоши. – Решено. – Снова чуть поколебавшись, она поворачивается к Дэнни: – Bello, прости. Я должна была все тебе рассказать. Но мы с Джимми были хорошими друзьями…

– Просто помоги теперь его отыскать. Обещай, что мы этим займемся…

– Клянусь семейной честью! – восклицает Роза, прижимая руку к сердцу. Она несколько секунд смотрит мальчику прямо в глаза, а затем отворачивается и идет к остальным циркачам.

Син-Син тянет Дэнни за локоть:

– И ты позволишь ей вот так отделаться?!

– Мне нужна ее помощь. Ей и без меня достанется от всех остальных. А мне надо связаться с Рикаром и спросить его мнение. Спросить про Джимми.

А вдруг у Интерпола появилась какая-нибудь новая информация? Вдруг Рикар предупредит, чего ждать дальше? В конце-то концов, Ла Лока была всего-навсего наемницей, и даже если организацию «Сорока Девяти» удалось выкорчевать тут, в Барселоне, остальные-то члены банды никуда не делись, они где-то поблизости, затаились и ждут. И сам Центр – его только еще предстоит найти и победить.

– А что все остальные? – спрашивает Син-Син, мотнув головой в сторону труппы. – Вне подозрений?

– Наверное. Хавьер говорил, что кто-то из «Сорока Девяти» связан с труппой – должно быть, он имел в виду Джимми…

Он хмурится. Новая мысль не дает ему покоя:

– Син-Син, как по-твоему, мы правильно поступаем? Насчет ножа Дарко?

– Дэнни, только идиот считает мир черно-белым.

– Но…

– И никаких «но».

Герцог обнюхивает босую ногу мальчика. Син-Син кладет руку на мохнатую голову пса:

– У нас в Китае есть такая пословица: в каждом из нас сражаются два пса – плохой и хороший. И ты просто должен как следует кормить хорошего – чтобы ему хватило сил победить… – Девочка отворачивается. – Ты кормишь своего хорошего пса на славу. Даже если на этот раз бросил косточку плохому…

Дэнни нетерпеливо дожидается возвращения поискового отряда.

Но когда через тридцать мучительно долгих минут в собор снова заходят клоуны, Мария, Фрэнки и Дарко, в походке и выражении их лиц читается удивление. Все явно сбиты с толку.

– Мы разделились и прочесали каждый клочок земли под тем краном, – сообщает Фрэнки. – И вокруг него. Мария с Аки проверили деревья – на случай, если она там за что-нибудь зацепилась…

– И? – нетерпеливо спрашивает Дэнни.

– Ни следа! – отвечает Дарко. – Ни тела, ни плаща, ни крови, ни ножа. Ничего. Только вот это – прямо на дорожке.

На пальце у него висит свалившаяся кроссовка мальчика.

– Ну в таком случае, – в голосе Розы слышно нескрываемое облегчение, – нам и сообщать-то в полицию не о чем, правда?

– Но она же не могла выжить? – ежится Дэнни. – Надо ж знать наверняка! Вдруг полиция уже успела ее забрать…

– Не думаю, – возражает Фрэнки, почесывая лысую голову. – Там ни полицейской ленты, ни ограждения. Может, она упала куда-нибудь на крышу? Кто знает…

Роза вздыхает:

– Забудьте вы про нее!

– Но как? – стоит на своем Дэнни. Он больше не может слепо доверять суждениям Розы. И неправильным кажется отвернуться от этой проблемы, ее не решив.

Роза устало потирает шею сзади:

– Bello, послушай. Мы отработаем завтрашнее представление, демонтируем декорации – и отправимся в путь. Если за эти сутки успеет что-то случиться, вот тогда и будем разбираться.

Дарко протягивает ему кроссовку:

– Роза права. Ничего иного нам не остается.