Надежда гардемарина - Дэвид Файнток

— Прикажете закрыть, сэр? — Он кивнул.

Я отдал приказ. Алюмалоевые половинки внешнего люка плавно сомкнулись, закрыв вид на удалявшуюся станцию. Лейтенант Мальстрем включил связь.

— Внешний люк носового шлюза закрыт, сэр.

— Закрыт, отлично.

Судя по голосу, командир был очень занят. Он вместе с пилотом готовил корабль к синтезу. Меня слегка подташнивало от уменьшения веса. Влияние гравитронов станции постепенно уменьшалось, а капитан еще не включил наши.

Мы молча ждали. Каждый думал о своем.

— Помаши рукой, Ники, — тихо сказал лейтенант Мальстрем.

— Уже помахал в Лунаполисе, сэр. — Я, конечно, мог бы взгрустнуть по Кардиффу, а также по ставшему близким Лунаполису и даже по ушедшей в прошлое Фарсайдской Академии, где я пребывал в качестве кадета три года назад. Но станция «Ганимед» — совсем другое дело. Прошло уже больше месяца с тех пор, как я выплакал свою грусть в укромном уголке одного из баров, запрятанного в недрах Лунаполиса. Теперь я был готов ко всему.

Включились двигатели ядерного синтеза. Звезды в круглом иллюминаторе стали красными, потом голубыми. Когда же двигатели достигли максимума своей мощности, голубой цвет перешел в черный.

Мы вошли в синтез.

«Гиберния» с ослепленными внешними сенсорами неслась прочь из Солнечной системы на гребне N-волны, сгенерированной двигателями нашего корабля.

— Всей команде, корабль стартовал со станции, — прозвучал хриплый голос командира.

Я запер пульт дистанционного управления Говарда в сейфе воздушного шлюза.

— Сыграем в шахматы, Ник? — обратился ко мне лейтенант Мальстрем после того, как ушел матрос.

— Да, конечно, сэр. — Мы прошли по коридору на офицерскую половину.

Спартанская каюта лейтенанта представляла собой безоконный серый кубик площадью четыре квадратных метра и высотой два с половиной. Мистер Мальстрем поставил игральную доску на койку, я сел на серое морское одеяло в изножье кровати, а он — в изголовье, где лежала подушка.

— Я должен научиться выигрывать у тебя, — сказал он, расставляя фигуры. — Это единственное, на чем я способен сосредоточиться, не считая служебных обязанностей.

Я вежливо улыбнулся, потому что не собирался проигрывать. Я не обладал многими талантами, но в шахматы играл хорошо. Дома, в Кардиффе, я был полуфиналистом в своей возрастной группе. Потом, когда мне исполнилось тринадцать, отец привел меня в Академию.

Согласно нашим собственным правилам, на ход давалось полминуты. С момента, когда «Гиберния» покинула «Околоземный порт», я выиграл двадцать три раза, он дважды. На этот раз, чтобы одержать победу, мне понадобилось двадцать пять ходов. Потом по установившейся традиции мы торжественно пожали друг другу руки.

— Когда мы вернемся с Надежды, мне будет тридцать пять. — Он печально вздохнул, — а тебе двадцать.

— Да, сэр, — ответил я, ожидая, что он скажет дальше.

— Чего тебе больше жаль, — спросил он вдруг, — потерянные годы или проведенное на корабле взаперти время?

— Я не считаю их потерянными, сэр. По возвращении у меня будет достаточно часов налета, чтобы стать лейтенантом, если я сумею пройти комиссию. На Земле я не смог бы даже мечтать об этом. — Я не решился признаться ему, насколько сильны во мне амбиции.

Он ничего не ответил.

— Тридцать четыре месяца туда и обратно, — сказал я, помолчав. — Не знаю, сэр. Как и другие, я боюсь клаустрофобии. — Я отважился на улыбку. — Все зависит от того, буду ли я эти три года играть в шахматы с вами или вытягиваться перед лейтенантом Казенсом. — Тут я спохватился, что перешел дозволенные границы, но ничего особенного не произошло.

Лейтенант Мальстрем подумал и со вздохом произнес:

— Я не собираюсь критиковать коллегу, тем более перед младшими чинами. Но мне непонятно, как он вообще попал в Академию.

«А главное, как окончил ее», — мелькнула у меня мысль. Вот если бы мистеру Мальстрему поручили обучать нас навигации! Но в его основные обязанности входило обеспечение безопасности корабля и контакты с пассажирами. Я лишь подумал об этом, но сказать не решился.

Я побрел в свой кубрик. Там сидел на полу, скрестив ноги, Сэнди Уилски с сосредоточенным видом. Вакс Хольцер, нахмурившись, задавал ему вопросы, сидя на своей койке.

— Ну и?..

Сэнди пожал плечами и в отчаянии выпалил:

— Не знаю, мистер Хольцер.

Вакс прищурился:

— Ты что, все еще кадет? Неужели гардемарин может не знать, где находится корабельный арсенал?

Я прошел через комнату, словно не замечая обращенный на меня полный надежды взгляд мальчишки. Вакс имел право его потерзать. Как и все мы: Сэнди был самым младшим, он только что окончил Академию.

— Простите. — Сэнди не сводил с меня глаз, тщетно ища поддержки.

Такие вещи гардемарин должен знать. Я сбросил туфли и плюхнулся на койку.

Вакс строгим тоном продолжал задавать вопросы:

— В чем состоит миссия Военно-Космического Флота?

Сэнди оживился:

— Миссия Военно-Космического Флота Объединенных Наций состоит в поддержке милостью Божьей правящего Правительства Объединенных Наций и защите колоний и форпостов человеческой цивилизации. Военно-Космический Флот должен обеспечивать оборону Объединенных Наций и их… их… — Он запнулся. Вакс бросил на него свирепый взгляд и закончил:

— …и их территорий от всех врагов, внешних и внутренних, транспортировать все грузы в космосе, сопровождать лиц, направляющихся в колонии или обратно для проведения законного бизнеса, а также выполнять приказы Адмиралтейства. Раздел I, статья 5 устава.

— Да, мистер Хольцер.

— Это стоит одного или даже двух штрафных баллов, Ники, — заявил Вакс.

Я промолчал. Дай Ваксу волю, так младшие чины проведут всю жизнь в спортивном зале. Только у меня было право назначать штрафные баллы своей команде. Но Вакс располагал другими способами портить им жизнь.

— Управление лазерами?

— В орудийной… Я имею в виду, в рубке связи. — Сэнди сдвинул брови. — Нет, должно быть… Я хочу сказать…

Вакс нахмурился:

— Сколько потребуется отжиманий…

Несколько отжиманий не повредили бы Сэнди. С нами проделывали кое-что и похуже. Но Вакс действовал мне на нервы. Возмущало и то, что мальчишка называл его мистером Хольцером. По традиции младшие называли мистером только старших гардемаринов.

Я отрывисто бросил:

— Управление лазерами осуществляется из рубки связи. Это надо знать. Ты что, спал на уроках по артиллерийской подготовке?

— Нет, мистер Сифорт. — На лбу у Сэнди высгупил пот. Теперь против него оказались двое. Я сбавил тон: