Чужой: Эхо - Мира Грант

– Значит так, робота мы оставим здесь, – заявил Мишель.

– Мишель, – шикнула на него Кора.

– Технически я андроид, – заявила Виола. – Разница есть. Роботы по большей части не обладают интеллектом – они созданы для выполнения определенных задач, а не для того, чтобы развиваться как личность. Я – такой же человек, как и ты. Просто неорганический.

Я вздрогнула, когда она это сказала – ничего не могла с собой поделать.

– Омерзительно, – процедил Мишель.

Хуан встал с дивана.

– Погодите, если она… если эта штука – искусственная, она может пойти и привести нам помощь, верно? Мы можем запереть двери и подождать, пока она не вернется с колониальной охраной.

– Ну уж нет! – возмутилась я. – Я не пущу Виолу в колонию одну, даже думать брось!

– Почему? – спрашивает Алиса. – Мы же знаем, что ей ничего не грозит.

– Меня можно сломать, – заметила Виола. – Но…

– Никаких «но»! – отрезала я и добавила, ткнув пальцем в Хуана: – А ты не вздумай впредь мою сестру называть «этой штукой»!

Тут что-то грохнулось на крышу нашего дома – явно что-то большое. Мы все притихли.

– Лови, – шепнула мама, протянув мне электрошокер. Я взяла его чисто автоматически и передала Виоле мачете, с которым не расставалась с самой поездки. Она придвинулась ближе ко мне, и меня охватила радость: все-таки у меня, Виолы и Коры было хоть какое-то оружие, когда у других – пустые руки. Никто не тронет мою сестру. И Кору тоже. Похоже, она на грани паники. Меня терзала вина – кто-то должен присмотреть за ней. Кто, если не я?

Умру – но буду ей надежной подругой до конца.

Все мы внимательно посмотрели вверх, прислушиваясь, как за первым ударом последовало несколько легких постукиваний, как будто кто-то испытывал кровлю на прочность. Я вспомнила о когтях монстров, которых мы видели. Похоже, они могли прорвать все что угодно. Солнечные батареи и кровельное железо их не остановят.

– Дай пистолет! – прошипел Мишель.

– Нет, – твердо ответила Кора и прижалась ко мне. Я огляделась, и с ужасом заметила, что мама куда-то ушла. Место, где она только что стояла, пусто. Мы одни.

Может быть… может быть все это – не на самом деле. Может, это ужасный, затянувшийся кошмар, и мой мозг одну за другой прокручивал эти кошмарные сцены, но в любой момент я проснусь, и наступит утро. Рано или поздно все это пройдет.

Но кошмар не проходил, и я не просыпалась. Жуткий скрежет доносился сверху – будто существо на крыше проверяло, насколько легко будет прорваться внутрь. Кора, Виола и я теснее прижались друг к другу, готовые биться насмерть. Перспектива выглядела неизбежной. Алиса, Хуан и Лин с ногами забрались на диван – безоружные пред лицом собственной надвигающейся гибели. Перепуганные приходом крупного хищника мелкие зверьки – вот кто они сейчас.

Но Мишель – настоящая темная лошадка. При нем нет оружия, но, судя по всему, он твердо намерен биться. Я беспокоилась, что он попытается отнять у нас оружие ради битвы, в которой не сможет победить. Мне бы не хотелось одновременно сражаться и с внутренним, и с внешним врагом. И где-то в глубине моего сознания билась предательская мысль: лучше бы это Мишель, а не Пол дал деру тогда в лесу. Было бы намного проще, не будь его сейчас с нами.

И еще мне нужно было найти маму.

Как будто прочитав мои мысли, она вышла из коридора, соединявшего гостиную с нашими спальнями и кабинетом, который она делила с отцом. В руках – серый рюкзак с логотипом морской пехоты. Вещица явно видала виды: на постромках – пятна, тут и там дыры, но выглядит так, будто перенесет еще сотню передряг. Рюкзак мама протянула мне.

– Мне очень жаль, что пришлось все рассказывать тебе в таких вот обстоятельствах, – сказала она. – У нас с папой был план… рассказать тебе на восемнадцатилетие. Мы оба хотели, чтобы у тебя было время подумать… Принять все это. Ты заслужила, чтоб было так, а не иначе. Простишь меня?

Ее слова звучали так, будто она прощалась со мной. Я инстинктивно взяла рюкзак и прижала к себе – он был довольно тяжелый.

– Не понимаю, о чем ты…

– Позаботься о своей сестре. А она всегда будет заботиться о тебе. Вы – семья, что бы кто ни говорил. Держитесь друг друга. – Мама повернулась к Виоле и печально улыбнулась. – А вот тебе не следовало так рано догадываться обо всем!

– Извини, мам, – вздохнула Виола.

– Не извиняйся. В семье Шипп дураков не рождалось.

Шум сверху усилился. Кора ахнула и крепче прижалась ко мне. Все произошло так быстро. Каких-то три дня назад я могла только мечтать о такой близости, а теперь… о-хо-хо, ирония судьбы жестока.

– Я люблю вас обеих, – сказала мама, и, прежде чем я успела ответить, шагнула к нам, обняла нас с Виолой за плечи и прижала к себе. Потом, отпустив нас, решительно шагнула к двери.

С одной стороны – я прекрасно понимала, что она задумала. С другой – я потрясена, я не понимаю, зачем она распахнула дверь, вышла во двор и замахала руками над головой, будто сигналя садящемуся шаттлу.

– А вот и я, чудище! – крикнула она. – Профессор Кэтрин Шипп, сделана полностью из натурального мяса! Цып-цып-цып, иди ко мне!

Тварь низверглась с крыши, двигаясь так быстро, что казалась блестящим черным вихрем. Мама вскрикнула. Монстр схватил ее и с шипением потащил в сторону, потом запрокинул голову, готовясь челюстями нанести первый удар.

Виола схватила меня за локоть, и я отвела взгляд.

– Бежим, – шепотом скомандовала сестра.

И мы побежали. Все мы, семеро. Я, моя сестра, Кора и одноклассники, приглашенные на вечеринку. Мы убегали от монстра, убивавшего мою мать. Убегали от жуткого шипения и криков. Убегали, не оглядываясь назад, как бы сильно нам не хотелось, потому что впереди – будущее, а позади – ничего.

Наше прошлое умерло.

О, мама…

Я не смогла спасти тебя.

И мне оставалось лишь надеяться, что ты смогла спасти всех нас.