Карма. Том 1 - Ольга Громыко

– Девять с половиной? – саркастически уточнил киборг, уклоняясь от очередного выпада.

Кай знал только основы тэй-о, от той же Лизы. Ему больше нравилась универсальная боевая программа DEX’ов, с которой можно смело выходить против мастеров любых искусств. Анатомия-то у всех людей одинаковая, как и уязвимые точки. Основная проблема – не сломать ни экзоскелет, ни подругу, ни кого-нибудь из зрителей.

Лиза все больше осваивалась и входила во вкус, Кай тоже. Перчатка глубоко врезалась в землю там, где только что был перекатившийся по ней киборг, и палец наконец загнулся. Зрители испуганно, а потом восторженно взвыли. Пес с истошным лаем скакал вокруг – адреналин кипит, как и у «хозяина», но вмешиваться в бой строго запрещено.

Техника у Лизы стала намного лучше. Экзоскелет давал ей примерно десятипроцентный выигрыш в силе, зато в скорости девушка все равно безнадежно проигрывала киборгу. Значит, главное – не дать ей себя схватить.

Лиза тоже это поняла и, плюнув на тэй-о, попыталась по-простому сгрести Кая в охапку и подмять под себя. Будь «арена» побольше, черта с два ей бы это удалось, но в конце концов сцепившиеся противники с грохотом рухнули на землю. Кай в последний момент нашел точку опоры, крутанулся и оказался сверху, однако вырваться из стальной хватки экзоскелета не смог. Самый напрашивающийся вариант – долбануть противника лбом в лоб, можно даже не сильно и не больно, девушка разожмет руки просто от неожиданности, но…

Они с Лизой лежали нос к носу. Подруга свирепо пыхтела, щеки у нее раскраснелись, но глаза сияли от восторга: ага, я тебя все-таки поймала! Ну правда же круто?! Правда?

Время словно остановилось. «Правда», – отстраненно подумал Кай, упуская удачный момент в обмен на более ценный, а в следующую секунду подруга со всей пневмомощи пнула его коленом в пах.

– Кай?! – Лиза испуганно разжала руки и вскочила, но киборг уже тоже стоял, ехидно усмехаясь: «Что, ты правда поверила, будто смогла меня достать?»

– Втянул? – все еще обеспокоенно уточнила подруга: раньше Кай никогда не жульничал, фальшиво вопя от боли, чтобы прервать поединок, если тот начнет складываться не в его пользу.

Киборг и сейчас не вопил, но так странно изменился в лице, что Лиза всерьез испугалась. К тому же она впервые за бой ощутила: ее удар достиг цели, на что девушка совершенно не рассчитывала, вроде бы досконально изучив противника, и мощность они наращивали синхронно.

– Конечно. – Кай небрежно обмахнул джинсы от пыли и ржавчины.

Еле успел. Но даже в лобок прилетело до громадного синяка, чуть кости не треснули.

Подруга успокоилась и триумфально подбоченилась.

– Ну что, сда…

В следующий миг Лиза снова лежала на земле, теперь лицом вниз, а Кай ногой упирался ей в спину, в самый ветхий и уязвимый узел экзоскелета, нажим на который превращал его из подмоги в кандалы – контакты расходились и мощность нижней части резко падала.

Киборг дал подруге побарахтаться всласть и самодовольно заключил:

– Проспорила.

– Уф-ф-ф!

Дергаться Лиза, тем не менее, прекратила, и Кай убрал ногу.

– Ничего, когда-нибудь я все равно надеру тебе задницу! – беззлобно пообещала подруга, вставая.

– Уф-ф-ф.

* * *

Гулять по барахолке без денег было грустно, а без утраченной фицы – еще грустнее. Молли мрачно перебирала в кармане жалкую горстку мелочи с разных планет – аммскую жемчужину, несколько тяжелых медных шариков с Шии-Раа, выщербленную ракушку, которую аллиты, скорей всего, уже не примут. Впрочем, Молли и не собиралась ничего покупать, просто пыталась занять нервно дрожащие пальцы.

Ни о чем не подозревающая Иветта с черепашьей скоростью двигалась вдоль ряда, зависая возле каждой статуэтки, картины и расписного черепка, то бишь почти везде. Молли мужественно делала вид, что ей это тоже безумно интересно, и даже вытерпела лекцию о настоящих наффских гобеленах, а не откровенных подделках вроде вон того. Но когда подруга разговорилась, а потом оживленно заспорила с денебкой, оказавшейся страстной фанаткой вышивки хмонгов, Молли решилась:

– Слышь, Иви, я отбегу вон к тому шатру, лады? Там мой старый кореш тусит, надо бы перекинуться с ним словечком, а то не по понятиям.

Иветта напряглась, но тут денебка с гордым гудением вытащила из коробки очередную яркую тряпку, и подруга нетерпеливо отмахнулась:

– Да, конечно, я тебя в этом ряду подожду!

Некоторым торговцам или их товару яркий и жаркий солнечный свет мог навредить, поэтому посреди рядов там-сям возвышались палатки – от маленьких, куда людям приходилось вползать на четвереньках, до шатров в рост и размах заолтанцев. К одному из них, большому, но невыразительно-болотному, Молли и направилась, воровато озираясь и сама не зная, от кого шухерится: от копов, кибера, подруги? Просто как-то не по себе, словно кто-то недобро в спину смотрит.

Шатер был наглухо застегнут, непонятно даже, где у него вход, но когда Молли подошла вплотную, ткань прорезала гостеприимная щель.

Молли шмыгнула в нее и вздрогнула. Полог аккуратно, двумя когтями, придерживал вооруженный до зубов (и зубами!) фреанин в колоритном средневековом доспехе, что позволяло ему беспрепятственно расхаживать по барахолке в обвесе из доброй дюжины клинков. Туристы охотно голографировались с «реконструктором», во время чего можно незаметно сунуть ему в лапу оговоренную мзду, а взамен в ладонь скользнет крохотный пакетик.

В шатре оказалось неожиданно светло. Изнутри ткань была полупрозрачной, позволяя наблюдать за происходящим снаружи, как из-под шапки-невидимки. Часть шатра была отгорожена темной занавеской, а по центру лежала все та же клеенка и две квадратные синие подушки, между которыми парила голографическая шахматная доска. На одной подушке сидел Лысый Фил, вторая медленно расправлялась.

– Молли, золотце мое! – Хозяин так радушно вскочил и полез обниматься-целоваться, словно они с гостьей были закадычными друзьями, а не мельком виделись в общей компании, из которой Молли вышла два года назад, когда папаша в очередной раз «присел».

Тогда же Молли и поклялась друзьям, что все, завязала, продолжать «семейные традиции» она не желает. И даже сама просила надавать ей по шее, если передумает.

Со времени их последней встречи Лысый Фил заметно похудел, но впрок ему это не пошло – второй подбородок отвис и стал еще заметнее. Лицо тоже словно оплыло, особенно щеки, придавая Филу сходство с бульдогом, губастым и слюнявым.

Но когда тебя облизывает бульдог, это намного приятнее. Даже если ты не любишь собак.

– Я пойду прогуляюсь? – полувопросительно-полуутвердительно сказал фреанин на такой безукоризненной интерлингве, что Молли поняла – перед ней делатель, а то и думатель. Впрочем, от касты защитников они отличаются примерно как киборг-Bond от киборга-DEX’а. С человеком разница в силе все равно удручающая.