11/22/63 - Стивен Кинг

Дожидаясь такси, я прошелся по площадке с автомобилями, которые продавал Тит. Особенно мне приглянулся красный «форд»-кабриолет пятьдесят четвертого года выпуска — «санлайнер», если судить по надписи под хромированной фарой со стороны водителя. С белыми боковинами покрышек и парусиновым верхом. Крутые парни из «Девушки угонщика» называли такие машины брезентухами.

— Неплохая штучка, мистер, — раздался у меня за спиной голос Билла Тита. — Мчится, как огонь в степи, сам проверял.

Я повернулся. Он вытирал руки ничем не уступавшей им по промасленности красной тряпкой.

— Ржавчина на порожках.

— Да, конечно, такой здесь климат. — Он пожал плечами, как бы говоря: «Ну что тут поделаешь». — Самое главное, что двигатель в отличном состоянии и покрышки почти новые.

— Восемь цилиндров?

— «Уай-блок», — ответил он, и я кивнул, будто понимал, о чем речь. — Купил у Арлен Хэдли из Дарэма, после того как умер ее муж. Если Билл Хэдли что и умел, так это заботиться об автомобиле… Но вы их не знаете, потому что не местный, так?

— Да. Я из Висконсина. Джордж Амберсон. — Я протянул руку.

Он покачал головой, улыбнулся.

— Рад познакомиться, мистер Амберсон, но я не хочу, чтобы вы запачкались маслом. Считайте, что мы пожали друг другу руки. Вы покупатель или только смотрите?

— Еще не знаю. — Но я солгал. Я уже думал, что никогда в жизни не видел такого классного автомобиля, как «санлайнер». Открыл рот, чтобы спросить, какой у него расход бензина, однако вовремя осознал, что это бессмысленный вопрос в мире, где можно заполнить бак за два доллара. Вместо этого поинтересовался, механическая ли коробка передач.

— Да. И когда включаешь вторую, надо следить, нет ли копов. Очень быстро набирает скорость. Хотите прокатиться?

— Не могу, — ответил я. — Вызвал такси.

— Это не лучший способ путешествовать. Если купите этого красавца, сможете с шиком вернуться в Висконсин, безо всяких поездов.

— И сколько вы за него просите? На ветровом стекле нет ценника.

— Потому что я выставил его на продажу только позавчера. Не успел написать. — Он достал сигареты. — Триста пятьдесят, но вот что я вам скажу: люблю поторговаться.

Я успел сжать зубы, иначе мое лицо вытянулось бы от удивления, и сказал, что подумаю и, если мысли потекут в правильном направлении, вернусь завтра.

— Лучше возвращайтесь пораньше, мистер Амберсон. Этот автомобиль долго здесь не простоит.

Меня это успокоило. В моем кармане лежали монеты, которыми я не мог оплатить звонок по телефону-автомату, рассчитывались здесь главным образом наличными, диски телефонов-автоматов странно щелкали при наборе номера, но хоть что-то не изменилось.