Глава Рода - Аристарх Риддер

Она сидела молча, может быть девушке и хотелось сейчас что-то сказать, или закричать, но нет. Ей было слишком страшно, буквально до потери голоса.

Но при этом она делала для своего мужчины всё, что могла. Она вкачивала в Алексея силу. Первый раз за всё время этого проклятого гоночного вечера.

А вокруг неё бесновалась толпа на огромных трибунах арены.

Зрители уже были в курсе того, что американцы снялись с соревнований и это последняя гонка суперсерии. И то как именно она заканчивалась извиняло всё, это воистину фантастическое закрытие турнира.

* * *

Ладно Алекса, если ты сейчас в форме сфинкса, то мне нужно уже немного уровнять шансы. Хватит зайчиком бегать по палубе и огрызаться редкими огнешарами. Пора драться по-настоящему.

Сказано — сделано, на бегу превращаться в соболя очень сложно, тем более когда дерешься с настоящим чудовищем. Но я справился, и зрители увидели, что я одним прыжком запрыгнул на кормовую башню орудий главного калибра уже в зверином виде.

Запрыгнул, вскинул руки, и нескончаемый поток огнешаров, превратившийся в одну сплошную огненную реку ворвался точно в грудь сфинкса. Алекса в этот момент как раз пикировала на меня, намереваясь снова попробовать пустить в ход свои когти.

В форме соболя я не только физически сильнее и быстрее, еще и мои способности намного мощнее. Плюс я еще и отчетливо чувствовал, что Лера, которая до этого мне не помогала, сейчас старается вовсю. Поэтому огнешары, их количество и качество, у меня получились ну просто превосходные.

Моя огненная очередь сбила сфинкса с его полёта, огромное золотое тело крича перекувыркнулось в воздухе несколько раз и, подняв грандиозный столп брызг, рухнуло в темные воды Невы рядом с бортом корабля. Надо было раньше трансформироваться в соболя, сейчас бы уже спокойно готовился к финальному заезду.

Но нет, повернувшись к выходу, я увидел что “подарок ядра” по-прежнему на месте, а значит наш поединок еще продолжается.

Поэтому я спрыгнул с орудийной башни, высота трехэтажного дома показалась семечками, подбежал к краю палубы и, вцепившись в легкое ограждение, всмотрелся в вечернюю воду. Где-то там был сфинкс с которым я еще не закончил.

Но сколько я не вглядывался вниз, ничего не менялось, даже странно куда могла деться эта титаническая туша.

А потом я поднял глаза вверх, туда где в ночном небе висел огромный информационный куб и увидел, что происходит.

Я стоял по левому борту корабля, а нужно было перейти на правый. Потому что Алекса проплыла под водой, и стрелой поднялась в небо из темной воды Невы.

Хорошо хоть я ее заметил, если бы и дальше считал ворон, вернее рыб, то она бы ударила меня в спину.

А так я успел её заметить как раз в тот момент, когда она снова выстрелила своим огнем из глаз. Делать нечего, пришлось прыгать, кто знает эту чокнутую, может быть она снова решила продемонстрировать свой “подарок ядра”.

То как сильно меня обожгло, белая как снег шерсть вспыхнула, а спина с плечами мгновенно отозвались жгучей болью, подтвердило эту догадку. Да она меня убить хочет!

Плюс ни о какой избирательности этой магии и речи сейчас не шло. Пока я летел в прыжке, то краем глаза заметил, как огненные лучи, вырвавшиеся из глаз Алексы, соприкоснулись с водой, и тут же корабль и всё вокруг него утонули в облаке пара. Сфинкс своим ударом превратил этот участок Невы в огромную баню. Вернее даже не в баню, а в утятницу, в которой я выступал в роли дичи.

Вскочив на ноги и побежав на нос корабля, я попробовал дотянуться до сознания Алексы своими способностями менталиста. Раз уж в форме Соболя все мои способности сильнее, то может я и смогу успокоить эту разъяренную фурию.

Честно сказать, в тот момент мне стало не по себе, хотя кого я обманываю. Страшно мне было, даже очень.

Если во время поединков и с Волковыми и с Грачевым я был уверен в себе, даже когда Богдан чуть было не сделал из моих мозгов желе, то здесь, видя перед собой сфинкса, совсем другое дело.

Он меня пугал своей инаковостью и искусственностью. Да и то что Алекса, с которой мы вообще-то сексом занимались и которой я явно нравился, превратилась сейчас в нечто совсем иное, меня тоже очень пугало.

Она превратилась в нечто, которое хотело меня убить.

Добежав до носа Севастополя я лихорадочно стал оглядываться. За моей спиной отчетливо слышались хлопки крыльев сфинкса, за которыми начал звучать голос Алексы.

— Ну где ты соболь? Покажись, мне очень хочется еще раз как следует подпалить твой белоснежный мех, — голос Алексы казался совсем чужим. Странные и нечеловеческие нотки поглотили её обычные интонации.

— А давай-ка я как следует залью моим подарком весь этот корабль! — снова раздался голос Алексы, — Сдавайся соболь. Ты же видишь я сильнее.

Да что с ней не так? Она точно сошла с ума! И что мне сейчас делать?

Руки поднимать? Ну уж нет. Даже если бы дело было не в Лере, я бы всё равно так не сделал. Не для того я тут как уж на сковородке верчусь чтобы сдаться. Должен быть выход, даже если мой противник кажется неуязвимым, он точно есть.

И здесь мне пришла в голову одна совершенно безумная мысль. На неё меня натолкнуло то, что несколько минут назад произошло на трассе “горячего льда”, и то, что я видел как окна командирской рубки линкора горели ярким светом. Там точно кто-то был.

Я подбежал к ближайшей двери в надстройку корабля. Она была заперта, но отчаяние придало мне сил и я, напрягшись, что есть силы дернул её. Звук скрежещущего об металл металла стал мне вознаграждением, замок не выдержал моей силы, и, спустя секунду, я уже оказался внутри.

Глубоко вздохнув я вызвал своего соболя, и, когда зверек возник передо мной, я спросил:

— Приятель, ты же понимаешь, что я хочу сделать?

Ответом мне стал кивок головы, воодушевившись я продолжил:

— Тогда веди, у нас очень мало времени.

Соболь кувыркнулся в воздухе и побежал на месте указывая дорогу.

Коридоры корабля оказались очень тесными для моей нынешней формы, поэтому я через пару секунд снова стал человеком. Бежать по металлическому полу на коньках было очень глупо, поэтому я сорвал их, через секунду к конькам добавились и краги с проломленным шлемом.