Сиф - Алекс Кинсен

— Туан. Сжалься. Я сегодня просто не в состоянии.

Моя свирепая нянька несколько раз втянула ноздрями воздух, и её глаза чуть не вылезли из орбит.

— Комету мне задницу. Вы это сделали?

— Да. Да. Можно я оденусь?

— Одевайся, я тебе не мешаю. — И она плюхнулась в кресло, которое ночью казалось мне троном. — Я не думала, что он так быстро сдастся. Хотя…

Она уставилась на меня, словно её что-то осенило.

— Слушай, девочка. Не хочу мешать твоему счастью, но ты бы это… Большую часть времени Тер кажется самым достойным правителем из всех, кого я встречала. Может, не самым мудрым, но самым достойным точно. Но иногда… иногда мне кажется, что у него в башке появляются демоны хаоса. И тогда его поведение предсказать невозможно. Не радуйся сразу, хорошо?

Я серьёзно кивнула. Мне стоило ей верить.

— Сегодня у нас тренировка у старой ящерицы. Пошли-пошли.

Старой ящерицей оказался Такела-Ану, в ангар к которому мы и пришли.

— Привет, мудрейший! — Не без иронии громко шепнула Туан, проходя мимо на круглую площадку в центре ангара. Я же подошла к трёхметровой фигуре и сложила руки в почтительном приветствии.

— Эй! Пошли. Такела сказал, что хочет понаблюдать, как ты дерёшься.

В этот раз Туан меня не жалела. Кажется, она просто решила покрасоваться перед старейшинами за счёт слабого и убогого человечка. Через полчаса она смилостивилась, отряхнула ладони друг о друга и ушла со словами:

— Ну, вот. Ты всё и увидел. Она ни черта не способна усвоить. Хотя это всего лишь приёмы первой ступени, которые я вбиваю в неё уже неделю. Теперь она твоя.

Врата за ней захлопнулась, и наступила звенящая тишина. Я лежала посередине круга, уставившись в потолок и изрекла:

— Проблема в том, что я действительно не понимаю, зачем мне всё это надо. Я просто не по-ни-ма-ю. Зачем мне драться? Зачем эта спешка? Зачем делать из меня космического десантника?

«Туан заботится о тебе». Прошелестел, наконец, Такела. «Её сила в даре предвидения. Она не знает, что тебя ждёт, но чувствует, что только так может тебе помочь. Ей стоит доверять».

— У меня всё равно не получается всё это усваивать.

А ещё она предвидит, что мне не стоит радоваться отношениям с Тероном. Но вслух я этого не сказала.

«Ты не должна это усваивать. Ты должна почувствовать идущую через тебя силу».

— Нет у меня никакой силы.

«Очень хорошо, что ты это понимаешь. Сильным может быть лишь тот, чья сила ему не принадлежит. Сила не в силе, а в независимости от самой идеи быть сильным. Сила не в её накоплении, ведь накопить её невозможно, а в том, чтобы пропускать её через себя, словно кристалл, собирающий свет. Бери её из пространства, концентрируй в себе, пропускай как шёлковую ткань через кольцо. И выплёскивай наружу. С любовью. А когда больше не нужно — отпускай её. Потому что она не принадлежит тому, через кого она проливается».

Я наморщила лоб, пытаясь прочувствовать то, о чём он говорит.

— Как мне драться, испытывая любовь?

«Не дерись. У тебя нет противников. Только партнёр в танце. Так танцуй. Играй с силой. Почувствуй танец ваших потоков. Тебе не нужно побеждать. Лишь не останавливать танец. Так ты никогда не проиграешь».

— Но и не выиграю?

«Что значит «выиграть», маленькая дарака? Получить приз? Увидеть своего противника поверженным? Нет. Выиграть — значит, не сдаться. Выиграть, значит, быть настолько мудрым, чтобы привести к победе вас обоих. К победе над вашей враждой, агрессией, непримиримостью. Выиграть, значит, преумножить Мир в Пространстве. Мир для всех, не преследуя личной выгоды. И всегда идти дальше, несмотря ни на что. Не поддаваться влиянию чужих энергий, поддерживая равновесие и баланс в мире».

— Ага, ну да. А если мою планету хотят уничтожить? Мне тоже просто сказать: «Эй, ребята, давайте просто победим нашу вражду!» А потом идти дальше с просветлённой физиономией?

«Масштаб твоего мышления начинает меняться. Защита от разрушения целой планеты и цивилизации — разве не поддержание мирового баланса?»

— Ну, знаешь. Некоторые психопаты считают, что как раз для поддержания баланса стоит время от времени сбрасывать настройки до заводских.

«Это не Путь Света. Ведь ты это понимаешь. Демонические программы не победить с агрессией в душе. Ты проиграешь. Истратишь всю психическую энергию и погибнешь, или будешь к этому близка, полностью истощившись. Только сохраняя нейтральный ум, только держа свет Любви в душе, ты можешь совершать физические действия, направленные на нейтрализацию угрозы Миру и Жизни во Вселенной».

— Как всё сложно-то. Я никогда не размышляла такими категориями.

«Сядь». Такела ввёл меня в состояние медитации, в котором я вновь увидела его. Мы сидели друг напротив друга в пространстве белого света, и он пропускал сквозь меня концентрацию силы, учил танцевать с ней, любить её, кружить с таким же потоком, идущим от моего Учителя: не в противостоянии, а в красивом танце Радости и Дружбы. Наши энергии, тем не менее, не уступали друг другу и играли, словно радостные щенки.

«То же самое происходит в противостоянии. Теперь попробуй взять в танце ведущую роль». Не с первого раза, но у меня получилось. Конечно, Такела просто позволил мне сделать это, однако это дало мне понимание того, о чём он говорил в начале.

Я не знаю, сколько времени прошло, но касание кого-то третьего, кого не было в нашем танце, резко вернуло меня к реальности. Или же реальность на самом деле была иллюзией? Я потеряла понимание этого, однако заставила себя открыть глаза.

— Эй. — Терон почти ласково обращался ко мне. — Ты сидишь так уже двадцать часов. Пора вставать. Меня резко выбросило из «тренировочной» иллюзии большого рептилоида. Голова кружилась словно от карусели. Ноги так замлели, что я почти не могла пошевелиться.

Всё понятно. Вставай аккуратно.

Он легко поднял меня, словно окаменевшее чучело, и не сводя глаз, вынес в коридор. До моей каюты мы добрели молча, а когда оказались внутри, он начал меня целовать, будто не видел целую вечность.

— Подожди…

— Тер, я… Я хотела спросить…

Но у меня не было не единого шанса. Он не желал вступать в переговоры, а я побоялась настаивать, ведь меньше всего на свете я хотела, чтобы он остановился и ушёл. Он так и не проронил ни слова. Как и я, когда в полном изнеможении, уже потерявшая всякую способность говорить и думать, мгновенно заснула у него на плече.

Утром его опять не оказалось рядом. Но я была на удивление расслабленной,