Эксперимент - Константин Якименко

— Сам говоришь, что этот «Призрак» засекречен дальше некуда. А тут мужик ляпнул одну странную фразу — и никто ничего.

— Если тебя интересует мое мнение… я подозреваю, что у Престона тоже была наведенка.

— Ага! То есть, он хотел увидеть мечту человечества — и увидел?

— Примерно так. И скорее всего, что компетентные люди уже давно побывали здесь и его разоблачили. Но знаешь, Макс, тут не все так просто.

— Так-так! Мне уже становится интересно!

— Тогда слушай внимательно. Сам понимаешь, в нашем мире ничего даром не дается, и для реализации наведенки требуется огромное количество энергии. Так вот, на «Призраке» был центральный источник, который генерировал такую энергию, и посредством нее потом как раз и осуществлялись все эти материализации. Я подозреваю, что подобный источник есть и здесь. Там он был искусственно созданный, здесь может быть естественный, но он наверняка есть. Понимаешь, что это значит?

— Пока не совсем… — на самом деле я уже догадываюсь, но хочу услышать ответ от самого Дмитрия.

— А вот что, Макс. Если научиться управлять источником — можно создавать наведенки по своему усмотрению. А если удастся его как следует изучить и воспроизвести…

— Стоп-стоп, не продолжай! Значит, вот что по-твоему стоит за словами Роберта Престона?

— Значит, так.

— И ты хочешь сказать, что самое главное для тебя — исследовать принцип действия… источника?

— А ты как думаешь, Макс?

Мне достаточно секунду посмотреть в глаза Дмитрия, чтобы прочитать ответ. А ведь, пожалуй, я его недооценил, принял и в самом деле за такого себе книжного червя — а оно вот как получается!

— Черт тебя дери, Дмит!

— Лучше называй меня Дима, так будет правильнее.

— О'кей, учту. Ты уже говорил с командором?

— Еще нет. Хотел тебя расспросить, чтобы подтвердить или опровергнуть свою гипотезу — а там уже, слово за слово…

— Понятно. У тебя ком сейчас в оффлайне?

— Ясное дело.

— Тогда я тебя кое о чем попрошу. Мы ведь пока не знаем, правда это или нет, правильно? Доказать ведь ничем не можем?

— Не можем, — Дмитрий согласно кивает головой.

— Ну так и нефиг пока об этом распространяться кому попало! Ясно?

Исследователь чешет свой широкий и мокрый лоб:

— Хорошо, Макс. Я только поговорю с Джо…

— С ним можно, но без всяких деталей насчет UIF и прочего, ладно? Поверь, он в этом смыслит еще меньше меня.

— Ладно, договорились, — Дмитрий заговорщицки улыбается.

Кажется, тема разговора исчерпана, и я уже поворачиваюсь к двери, чтобы уходить. Впрочем, нет — почему бы не задать ему еще один вопрос?

— Дмитрий… Дима, а как по-твоему: если слишком беспокоиться из-за какой-то вещи, она может пропасть? Ну, посредством наведенки?

Он ненадолго задумывается:

— Ну, в принципе, может… А что, у тебя что-то пропало?

— Да так… не важно.

— Почему не важно? Ты расскажи, мы бы вместе разобрались с симптомами.

— Пустое, никаких симптомов… Пошел я к себе.

— Ладно.

А теперь, Макс, признайся, только честно: на кой ляд тебе понадобился источник наведенки, в существование которого — как, впрочем, и самой наведенки — ты не веришь?

Правильно: дело не в том, чтобы он достался тебе. Дело в том, что он не должен достаться Конраду!

А почему, Макс? Неужели ты боишься этого сильного и необычного человека?

Впрочем, можно называть мои чувства как угодно. Факт ведь не изменится: я сделаю все, чтобы этот коварный негодяй не стал тем, кто реализует мечту человечества.

* * *

Я тогда был на Чантвари, в их столице — городе Огрантуне, и, как обычно, слонялся по космопорту, высматривая, к кому бы пристроиться. Постоянного компаньона у меня не было — после расставания с Конрадом я не встретил ни одного человека, с которым стоило бы поддерживать связь дольше одной-двух сделок. Да я и не стремился надолго с кем-либо связываться — жизнь очень хорошо научила меня ценить свободу.

На тот момент у меня наметилось три возможных варианта развития ситуации, и я коротал время в баре, прикидывая и так, и сяк, чтобы в конце концов сделать выбор. И тут над моей головой раздался крик:

— Макс, неужели ты? Вот уж где я не ожидал тебя встретить!

Поворачивая голову, я уже знал, что увижу Конрада Грунера собственной персоной. Мы поприветствовали друг друга, и принялись пересказывать истории наших похождений за последних полтора года. Впрочем, рассказывал в основном Конрад, а я больше слушал и иногда вставлял какие-нибудь реплики. Я-то никогда не был любителем распространяться о своей жизни… Разговор вроде бы шел ни о чем, но интуиция подсказывала мне, что мы встретились не просто так. Скоро я убедился, что не ошибался.

— Макс, на самом деле я искал тебя, — сказал Конрад после очередной бутылки бергна — местного напитка, хорошего тем, что его можно выпить достаточно много и при этом не опьянеть.

— Да-а-а? — изобразил я притворное удивление.

— Ты тогда сказал, что в случае чего я могу на тебя рассчитывать, помнишь?

— Помню, Конрад. Это правда, ты все еще можешь на меня рассчитывать.

— Отлично! Тогда ответь, говорит ли тебе о чем-нибудь название планеты Делириум?

— «Здесь находится то, о чем человек не может даже и мечтать!.» — продекламировал я сходу.

— Значит, слышал. Тем лучше, меньше придется объяснять. Дело в том, что я собираюсь организовать… ну, скажем так, экспедицию на эту заброшенную планету.

— Ты — и экспедицию? Хе-хе, Конрад, неужто ты у нас окейцем заделался?

— Макс, давай отложим шутки на потом? Дело всего лишь в том, что если прикрыться словом «экспедиция», то легче добыть кое-какое оборудование.

— Как странно от тебя слышать эти слова — оборудование…

— Кроме шуток: ты попал в точку, Макс. Та фраза Роберта Престона, которую ты произнес — мы летим как раз для того, чтобы ее проверить.

— Хочешь найти невообразимую мечту человечества?

— Хочу. А кроме того, если ты знаешь, на Делириуме должны быть огромные запасы золота.

— Ага. А может, с этого бы и начинал? Ты правда веришь, что Престон что-то такое там видел?

— Макс, ты меня знаешь. Я всегда предпочитаю не верить, а проверить. Короче говоря — ты со мной?

— Всего лишь один вопрос: что мы будем делать с мечтой, если вправду ее найдем?

— Я думаю, мы решим это на месте между собой и другими членами экспедиции. Согласись, что сложно делить мечту, которую невозможно даже представить.