Талант - Василёв Виктор

– Что ты сказала? – неожиданно хриплым голосом спросил младший следователь.

– Готовишься к удару с другой стороны и подставляешься, – медленно, практически по слогам повторила Жанна. – Лео, с тобой все хорошо?

– За исключение того, что я и все бюро идиоты, все просто отлично, – севшим от волнения голосом сказал он. – Подожди секунду, мне нужно позвонить.

Милано бросился к телефону. Вот только на полпути рухнул на колени. Жанна вскрикнула и схватилась за голову.

«Приманка – цепи, ложный выпад – теракт на выставке, основной удар – пустое отделение бюро», – мелькнула мысль в голове Леонардо, прежде чем младший следователь отключился.

Глава 9

Голова раскалывалась, руки дрожали, в глаза как будто песка насыпали.

Так Леонардо не было хреново с того самого судебного заседания, когда у него спонтанно проснулся талант. Тогда он прочитал память целого здания за несколько лет.

Сейчас же по его разуму ударила волна темной энергии, отдельно пройдясь по таланту.

Милано с трудом поднялся на ноги, покачнулся, схватился за стол. Чтобы устоять на ногах потребовались все силы.

В кабинете было непривычно темно. Наощупь Леонардо нашел светильник, включил его. Тусклая электрическая лампочка осветила комнату.

Жанну Лео обнаружил на стуле. Из носа девушки текла кровь. Сердце пропустило удар. Милано в два шага оказался рядом с Граммон.

– Славу богу, – искренне сказал Леонардо, проверив пульс.

Графин обнаружился на столе. С помощью воды младший следователь привел Жанну в чувство.

В последний момент Лео успел среагировать и схватить спортсменку за руку.

– Тише, – мягко сказал Милано. – Я рядом. Все хорошо.

Жанна посмотрела на него затуманенным взглядом. Медленно кивнула.

– Не очень, – хриплым голосом сказала она. – Воды.

Леонардо быстро налил стакан и протянул его девушке. Пока она пила, младший следователь взял телефонную трубку. Выругавшись, он положил ее обратно. Жанна недоуменно посмотрела на него.

– Связи нет, – сухо сказал Лео. – Все продумали, подонки.

Непонимание во взгляде племянницы Мишеля росло с каждой секундой.

– Потом объясню, – сказал Милано, подходя к окну.

Сейчас оно было закрыто не только решеткой, но и металлической пластиной. Сталь, серебро, формулы. Новейшая система «Панцирь» – последняя линия обороны бюро.

Мишель рассказывал, что директор очень не хотел ставить «эту ненадежную механическую дрянь» в отделении, но глава бюро был непреклонен.

Лео осмотрел «шторку». Формула была в порядке.

– Спрячься, – тихо сказал Леонардо, вытащив пистолет из кобуры. Браун все так же был заряжен серебряными пулями.

Жанна ничего не сказала, быстро опустилась под стол. Младший следователь подошел к двери. Она показалась непривычно тяжелой. Лео пришлось приложить все силы, чтобы открыть ее.

В коридоре было пусто. Двери других кабинетов были закрыты.

– Здесь тоже сработало, – с облегчением сказал Милано, рассматривая металлические плиты, перекрывшие коридор с двух сторон. Сталь, серебро и формулы. Точно такая же защита, как на окне, только больше и толще.

Двери в соседние кабинеты одним своим видом внушали уважение.

«Потом», – подумал Лео, возвращаясь в кабинет.

Едва он закрыл дверь на замок, Граммон вылезла из-под стола.

– Что происходит? – спросила она. Жанна была бледнее мела, но голос ее не дрожал.

– Сработала система защиты. Все выходы из бюро перекрыты. Коридоры заблокированы переборками. Полная изоляция. Открыть изнутри невозможно, – медленно сказал Леонардо, убирая пистолет в кобуру.

Ему очень не хотелось этого делать, но разговор становится немного напряженным, когда у одного из собеседников в руках пистолет.

А сейчас ему надо успокоить Жанну. Паникующая девушка – это плохо. Паникующая девушка с талантом ранга А — это катастрофа.

– И почему она сработала? – сложив руки на груди, спросила Жанна.

– Внешнее вторжение. Малефик, – мрачно сказал Милано и быстро добавил: – Ему до нас не добраться. Сейчас он заперт где-то на первом этаже. Серебро, сталь и формулы – отсюда ему не выбраться.

– Понятно, – с нечитаемым выражением лица сказала Граммон. – А стены? Они же каменные!

– Кирпичные. И на каждый кирпич нанесена формула. Много-много маленьких сложных формул. Магией эту стену не пробить, а ее толщина гарантирует, что это не сделать обычными средствами. Похожая система защиты на полу и на потолке.

– То есть мы в безопасности? – недоверчиво спросила Жанна, смотря на него сверху вниз.

– Малефику сюда не попасть. Он сам загнал себя в ловушку. Помощь скоро будет, нам нужно просто сидеть и ждать ее, – уверенно сказал надзиратель.

– Хорошо… я тебе верю, Лео.

Младший следователь ободряюще улыбнулся:

– Все будет хорошо.

Сам он в это не верил. Малефик идиотом не был. Он спланировал все это, обманул все спецслужбы Республики, оставил столичное отделение без защиты. И при этом сам загнал себя в ловушку?

Нет, такого не могло быть. Что-то здесь не так.

– Стрелять умеешь? – спросил Лео у Жанны.

– Н-нет, – тихо ответила она.

– Ладно, – вздохнул Милано, вытаскивая из кармана кошелек. К счастью, от зарплаты осталось немного серебра.

– Сможешь запустить? – подкинув монеты на ладони, спросил младший следователь.

Граммон неуверенно кивнула. Лео передал ей деньги.

– Я сейчас попытаюсь понять ситуацию. Это займет несколько минут, может дольше, – сев на пол и скрестив ноги, сказал Милано. – За это время ничего не должно произойти, но если…

– Запустить в демона серебром, да посильнее, – закончила за него Жанна. – А потом всем, что под руку попадется. Можно и его самого в стену отправить в крайнем случае.

– Хорошо мысль, – одобрил Леонардо. – Я быстро. Все будет хорошо.

– Меньше слов, больше дела, Лео, – буркнула Жанна, подкидывая на ладони монеты.

«Похоже, она немного пришла в себя. Хорошо», – подумал младший следователь.

Если верить часам, то с момента удара прошло чуть больше двадцати минут. Много, зверски много для памяти немаленького здания. А в худшем случае придётся погружаться дальше.

Снова бессвязный набор слов, настраивающий сознание на нужный лад. Новый прыжок в ледяную воду.

Милано почувствовал здание: все его этажи, комнаты и коридоры, каждую печать и каждый механизм, скрытый внутри.

Это было сложно. Но еще сложнее было потянуть за канат памяти отделения, вытащить прикрепленный к нему «якорь» воспоминания. Это потребовало времени, слишком много времени.

Третий этаж. Кабинеты руководства. Пусто. Никого. Последние полчаса здесь ничего не происходило.

Второй этаж. Здесь