Атропос - Карелин

Шэнли тарабанил пальцами по пластиковому краю кровати, обдумывая возможности.

— А эти девушки, они же берут книги. Может, кто-то из них читает книги на арабском языке? Ты бы тогда сделал два экземпляра, один для нее, а один для меня. Так ты сможешь сделать?

— Что ты задумал, Шэн?

— Пока ничего. Все зависит от того, сможешь ли ты достать книгу на арабском.

Женя почесал голову.

— Да, думаю, что это возможно. Но мне понадобится твоя помощь.

— Сделаю все, что смогу.

Глава 12. Нейровселенная

Первое время Чжан Вей сравнивал все на свете с реальным миром и пытался во всем найти подвох. Он отказывался принять тот факт, что созданная в виртуальной реальности Вселенная была безукоризненной. Он обращал внимание буквально на каждую мелочь. На отражение в стеклах и зеркалах, на цвета предметов, на их текстуру и ощущения от прикосновений к ним, на вкус еды и напитков, на ощущения от физических процессов — тепло, холод, электростатику. Однажды он подставил к огню руку и в ту же секунду отдернул ее. Боль была настоящей, как и все вокруг.

Чжан Вей не знал, как у них это получилось, но NeuroVerse удалось повторить мир со всеми его тонкостями. В это трудно было поверить. Первые несколько дней по времени нейровселенной он подходил к разным людям, тыкал в них пальцем, обращался к ним с разными странными просьбами, от которых люди шарахались. Все из них вели себя натурально. На дружелюбие отвечали улыбками, поддерживали беседу, могли рассказывать истории из своего прошлого и даже мечты о будущем. Впрочем, далеко не каждого удавалось вывести на откровенные разговоры. У каждого был свой характер, личность, свой жизненный опыт. Чжан Вей понимал, что была какая-то хитрость. Невозможно было воссоздать несколько миллиардов людей и каждому присвоить индивидуальность. Но даже если люди и повторялись, он бы никогда об этом не узнал.

Не найдя изъянов в новом мире, он постепенно стал воспринимать его, как реальный. Его прошлая жизнь, где он был древним стариком, пережившим многих людей, осталась где-то далеко позади. В новой реальности ему было 50, он и Тэнси были лучшими друзьями, Юн Мэй была жива. Втроем они проводили целые дни и занимались всем тем, до чего Чжан Вей так и не добрался в своей долгой жизни.

Два дня они плыли на яхте до отдаленного острова. В пути они делали небольшие остановки, чтобы порыбачить и поплавать в теплой соленой воде. Чжан Вей и Тэнси выловили несколько огромных марлинов. Каждого было достаточно, чтобы накормить небольшую деревню. Они поднимали их на борт, вывешивали на крюке, рыбы вытягивались во весь рост, фотографировались вместе с ними и отправляли марлинов обратно в естественную среду обитания. Юн Мэй весело смеялась, глядя как Чжан Вей и Тэнси превозмогая себя боролись с рыбой. Чжан Вей смотрел на нее, его сердце наполнялось любовью. Он так любил ее смех, что готов был отказаться от всех других звуков в мире, лишь бы только чаще слышать его. И все же он задавал себе вопрос, как повела бы себя его прежняя Юн Мэй? Была бы она так же весела или нет. Юн Мэй, которую он знал, всегда с большим трепетом относилась к живым существам, полжизни отдала защите вымирающих видов. Возможно, и к рыбалке ради развлечения она отнеслась бы с осуждением.

От Тэнси не скрылась легкая грусть в глазах отца, и он обратился к нему с вопросом:

— Тебя что-то беспокоит?

Он оглянулся на Юн Мэй и, убедившись в том, что она не слышит, рассказал сыну о своих переживаниях:

— Понимаешь, я не уверен, что реальной Юн Мэй пришлась бы по душе рыбалка.

— О, насчет этого не переживай. Юн Мэй никогда не стала бы делать здесь того, чего бы не одобрила ее первичная личность.

— Как ты можешь быть в этом уверен, если ты видел и общался с ней всего несколько раз? Я имею в виду первичного тебя из реального мира.

— Да, я понял. Это правда, что мы с Юн Мэй не были близки. Но NeuroVerse выяснила о ней все до последнего факта. Ты ведь знаешь, что у всех наших действий остается цифровой след. Каждый твой выбор, каждое решение оцифровывается, фиксируется и хранится до востребования. Каждая покупка, каждое обращение к врачу, твоя биометрия, пульс, сужение и расширение зрачков, твой гормональный фон, каждый поисковой запрос, каждое эмоциональное потрясение, каждая фотография и каждое видео, загруженное в гиперсеть, каждая доставка еды, каждое сказанное наедине с собой слово, вся твоя жизнь. Люди уже давным-давно продали свою конфиденциальность и променяли ее на технологический комфорт. Никто кроме группы осведомленных никогда особо и не задумывался о том, как много о них известно в гиперсети. И вот все полученные данные обрабатываются, сопоставляются с, — Тэнси прервался на полуслове.

Юн Мэй подошла к Чжану сзади и крепко обняла его, приподнялась на носочки и положила подбородок ему на плечо.

— О чем вы тут секретничаете? Что, меня обсуждаете? Я же вижу, как ты на меня поглядываешь.

— Ничего от тебя не скроешь, — шутливо отозвался Чжан Вей, — но нет, мы просто обсуждаем рыбалку, ничего интересного. Если хочешь, присоединяйся. Тэнси как раз рассказывал о нюансах ловли троллингом и на спиннинг.

— Это на каком языке? — она рассмеялась, — Ты же знаешь, что я в этом ничего не понимаю. Так что я пошла в каюту и буду ждать тебя там. Не задерживайся.

— Хорошо, мы попробуем с Тэнси выловить еще одного, и я приду, — он поцеловал ее крепко в губы и нежно направил рукой в сторону каюты.

Юн Мэй скрылась в каюте и Тэнси продолжил:

— В общем, представь, что гиперсеть знает о тебе все. Ей известны все твои поступки и решения в жизни, все твои предпочтения, стремления, тайные желания. Но она не знает, как все это отразилось на формировании твоей личности. Ведь, как известно, одно и то же событие влияет на разных людей по-разному, поскольку ему предшествует индивидуальный опыт. Как ей узнать, как квадриллионы мельчайших событий в твоей жизни, сплелись в единый опыт и сделали тебя тем, кем