Законы Рода. Том 4 - Ascold Flow

— Н-да… Политика, бизнес и честь смешались воедино на одном имени. Но вообще интересно, что регент одобрила подобные политические интриги…

— Они были начаты задолго до её прихода к власти. Всё это было, скажем так, ожидаемо.

— Понял. А принц кто такой?

— Он принц и есть. У них там очередная революция была. Сейчас альбионцы из-за кулис управляют далёким королевством Мозамбик. Правящая династия частично уничтожена, прошлый король пленён и вывезен на территорию Англии. Племянник Нгукву управляет королевством.

— Значит, тоже политика, тоже потенциальные ресурсы, союзники и земли…

— Да. Само поступление ничего не значит. По сути, это лишь лёгкий жест поддержки со стороны империи. И как я сказала, тебе предстоит сразиться за оставшиеся семь мест. Я подготовила и собрала данные по всем остальным кандидатам. Надеюсь, ты справишься.

— С таким прекрасным ангелом-хранителем я обязательно выгрызу себе место в академии! — улыбнулся ей.

— Тогда хорошенько подумай, как ты отблагодаришь этого ангела-хранителя, а я пока пойду попудрю носик, — довольно улыбалась Елена и вышла из нашей комнатки.

Стоило ей уйти, как интуиция подсказала мне о приближающихся «приключениях».

— Не опять, а снова… — выдохнул я, смотря в окно на несколько автомобилей, что подъехали к главному входу в ресторан. И герб на тройке представительских авто я знал. — Ирисов не понимает, когда ему стоит остановиться…

Бывший ухажёр пожаловал сюда. Любопытно, а знает ли он, с кем здесь спланировала свою встречу графиня? Да и как узнал, что она здесь?

Попытаться уйти и избежать конфликта или остаться верным самому себе и с честью встретить очередную преграду? Хех… Выбор очевиден.

Глава 10

Столица. Кабинет главы Дворца псиоников.

Ажарова Ульяна Владимировна молча смотрела на свою подчинённую и стучала пальцами по столу. Такт ударов вызывал тревогу в душе молодой девушки, которую неожиданно вызвали на ковёр, буквально спустя час с момента посещения кабинета начальника столичной милиции.

— Ничего не хочешь мне сказать, Екатерина?

— Ваша Светлость, у меня нет даже мысли о том, что могло вызвать ваше возмущение. Простите, если я вас разочаровала, и позвольте исправиться этой глупой и юной ученице, — поклонилась Измайлова.

— Глупая и юная — охотно верю. Но не дура же. Иначе ты бы не доучилась и не получила от меня рекомендации. Так что давай отвечай, что за глупости у тебя начались с подозреваемым? Почему Владимир Берестьев в твоей компании выглядит как кот, обожравшийся сметаны?

— Прошу прощения. Я всё делаю согласно инструкции. Я максимально аккуратно и незаметно повлияла на его ментальное восприятие и стала для него той самой, без кого он уже и жизни не представляет! — весьма искренне заявила девушка, которая поначалу действительно пыталась это сделать, но ещё в то время, когда Владимир был заточён в карцере, она поняла, что это не работает. Почему не работает она так и не выяснила, да и не особо то пыталась. Ей хватило осознания того, что она сама по себе, без своей магии привлекла мужчину. Тем более — такого.

Екатерина осознавала, в какой ситуации находится, и как могла держалась спокойно. Её поддерживало лишь одно: на глазах посторонних она всегда старалась действовать в соответствии с одной из директив агентов-псиоников, работающих под прикрытием. И девушка надеялась, что это усыпит подозрения наставницы и та не станет её проверять. Если же Ажарова всё-таки решит влезть в голову своей ученицы прямо сейчас, то для Екатерины, можно сказать, всё будет кончено. Девушка ничего не сможет ей противопоставить — разница в силе слишком велика, и на ближайшее время она превратится в овощ, неспособный что-либо сделать. И в итоге её операция по наблюдению за Берестьевым завершится.

Хоть Екатерина и была спокойна внешне, однако душа её разрывалась на части. Ей хотелось плеваться от того, что она делает, хотелось всё бросить, перестать присылать отчёты, высказать всё наставнице в лицо, но… она не могла. Не могла допустить, чтобы её по какой-либо причине отстранили от задания. Иначе на её место придёт другой, более хладнокровный исполнитель…

— И что? Думаешь, он за тебя даже жизнь отдаст? И попытается с братом на связь выйти, чтобы выманить того… — тяжело вздохнула герцогиня, понимая, что злость ей сейчас совсем не поможет.

В очередной раз она получила выговор от регента. И пускай это были всего лишь слова, но со временем «просчёты» и неспособность найти мальца могут привести Ажарову в незавидную ситуацию.

— Наставница, можете быть уверены, он полностью под моим контролем. Я мало касалась вопросов других членов его рода, но случайные фразы о родственниках были восприняты им без агрессии и других проявлений защитной реакции. Если вы позволите, я бы хотела попытаться углубить степень внедрения и съехаться с ним.

— Съехаться? Не слишком ли быстро? Для лёгких ментальных корректировок сознания требуется время… Впрочем, он пережил сильный стресс и в теории должен искать помощи и моральной поддержки… Хорошо. Разрешаю. Но учти, Екатерина, если ты ошибёшься…

Девушка вздрогнула, так как хорошо знала, как именно выглядят наказания за ошибки.

— Не ошибусь, моя госпожа.

— Иди. Продолжай присылать мне ежедневные отчёты, как и прежде, — приказала герцогиня.

— Всенепременно! — поклонилась Екатерина, в мыслях лукаво ухмыляясь.

«Едва ли от этих отчётов будет польза, ведь в них будет написана лишь строго дозированная полуправда».

* * *

Окрестности столицы. Комплекс «Вилла Промо». Усадьба Асаговых.

— Сын! — В комнату старшего наследника рода вошёл слегка выпивший мужчина и отпихнул ногой валяющиеся на полу вещи. — Почему ты скрыл от меня это?

— Что скрыл? — не вставая с кресла, повернулся и без особого уважения посмотрел на отца Даниил.

— Что произошло возле академии. Твоих горе-друзей, этих недоделанных охранников, раскидали, как котят. Гриша даже из машины не вылез, а потом и вообще уехал. Если бы я не заметил их в зале сегодня всех в синяках, так бы и не узнал, что нас, Асаговых, какое-то отребье не уважает!

— Всё-таки проболтались… Слабаки! Ладно… Это я велел всем молчать. Скоро я сам разберусь с этим выскочкой. Или, вернее, его сама судьба накажет. Не