Драконий Лорд - Аркадий Иванович Голубков

— Мы одарим тебя.

— Это понятно, две седельные сумки, наполненные серебром меня устроят.

Магистр согласно кивнул.

— Но мне надо выехать за пределы города. Ибо моему дракону тут тесно, она ждёт меня за его пределами, на левом берегу Койны. Дайте мне нищее одеяние, да пару переодетых рабами безупречных. И вскоре я решу эту проблему.

— Действуй, — благословил меня магистр, — да поживее!

* * *

Я выбирался из города, когда его окутал вечер. Тёплое солнце медленно опускалось за горизонт, окрашивая небо в оранжевые и розовые тона. До меня доносились звуки орды. Пара переодетых в рабов безупречных со скрытым оружием сопровождали меня. Мне было жарко, ведь в одежды я надел стальную кольчугу. В воздухе витало напряжение.

Я шёл по узкой тропинке, ведущей к выезду из города. Ветер тихо шевелил листья Чардрев, которые росли здесь, как обычные деревья, создавая мягкий шорох. Кстати, обоняние, как предупреждала Лирда, я так и не восстановил, после заплыва по Пепельной реке в Асшае.

Я оглянулся на силуэт города, медленно исчезавший в вечернем тумане. Жестами приказывая безупречным не отставать. Нужно добраться до Койны, затем переплыть её, а после отыскать дракона в степи.

Пробирались мы как партизане. Необходимо было добраться до леса, затем форсировать Койну, а после затеряться в степях. И хотя удача в целом на благоволила, была пара опасных моментов, когда мы оказывались слишком близко к дотракийской орде.

Наконец стены города остались далеко позади, а шум и гам дотракийцев сменился шелестом листьев в квохорском лесу и плеском волн Ройны. Среди деревьев то и дело сверкала полоска воды, и наконец мы достигли её.

— Подождём до заката, а после будем переплывать реку, — распорядился я.

Вещи пришлось сложить в мешок, так как плыть в темноте было и без того опасно, а тут ещё и металлической кольчуге, которая тянула бы тебя на дно.

Ждать пришлось относительно недолго и вот уже сумерки окутали наш импровизированный лагерь под большим кустом. Я разоблачился, сложив вещи в мешок, тоже сделали и безупречные. Вода оказалась дьявольски холодной, но постояв секунд десять по щиколотку в ней, я по малу привык, в итоге я двинулся вперёд, погружаясь в воду всё глубже и глубже, пока не стало слишком глубоко и мне не пришлось плыть. Течение было довольно сильным, нас снесло ярдов,[20] на пятьдесят вниз по течению, но мы всё же благополучно выбрались на противоположенный берег.

Безупречные справились со своим заданием и переправили наши вещи вплавь. У меня зуб на зуб не попадал, когда я натягивал на мокрое тело одежду и кольчугу поверх неё.

— И почему я не остался в Вестеросе? — пробормотал я, — сейчас спал бы в тёплой постели в Красном замке, а не это всё…

К счастью опасная половина пути был проделана. Теперь оставалось перебраться через остатки леса и двинуться дальше, в степь.

* * *

Утро уже потихоньку вступало в свои права, и хоть небо было всё ещё по ночному темным, с таинственно мерцавшими звёздами, где — то на востоке занималась алая заря. Брего проснулся от ржанья лошадей и утренней прохлады. Он привык спать в жаркие эссоские ночи на улице, а не в душном шатре. Тем более, что жёсткая земля и трава были ему лучшей постелью, а седло верного скакуна лучше любой пуховой подушки. Но Брего, выросший среди лошадей, сразу же ощутил, что лошади ржали с какой — то тревогой и это насторожило его. Он мгновенно вскочил, стряхнув с себя остатки сна, поднял с земли пояс, опоясался им, повесил на него аракх, и пошёл к лошадям.

Он огладил своего жеребца, но даже близость хозяина не успокоила его, больше того, тот как будто сильнее встревожился, Брего заметил, что его конь глядит в небо, словно ожидая угрозы оттуда.

— Тихо, тихо! — пропел он, успокаивая коня, тот вроде притих, но по — прежнему косил ореховым глазом в испуге, а Брего стал вглядываться в предрассветное небо. Там ничего не было. Только загадочно мерцали звёзды. Но Брего знал, что лошади просто так не будут волноваться, они не люди и всё намного тоньше чувствуют.

Брего пошёл между шатрами, держась рукой за рукоять аракха. Что — же такое грозило им с небес? Брего ломал голову, наконец он стал склоняться к мысли, что всё это какое — то наваждение, ведь известно, что в Квохоре практиковали чёрную магию и жили мейги[21] мерзость в глазах людей и Коня — Бога.

Но вдруг он что — то услышал. Брего остановился. Он напряг свой слух до предела, но странный звук утонул в ржании лошадей и гомоне разбуженных дотракийцев, которые тоже встревожились из — за странного поведения коней. Брего стоял, запрокинув голову, кто — то толкнул его, Брего выругался, затем до его ушей снова донёсся чужеродный звук, и теперь его не смогли заглушить звуки орды. Это был рёв, переходящий к окончанию в визг. Сердце Брего сжалось, он увидел, как на фоне бледного лика Луны от чёрного неба отделилась тень и камнем ринулась вниз. Она росла так стремительно, что Брего не успел толком ничего понять, как она выросла с шатёр его отца, а затем ещё больше, Брего инстинктивно бросился в сторону, но тут всё осветилось, будто днём и из тени выметнуло столб огня. Словно кто — то хлестнул громадным пылающим бичом лагерь дотракийцев. Десятки шатров вспыхнули в миг, Брего прыгнул в канаву с водой и это спасло его, но даже в ней он ощутил спиной адский жар.

Брего выбрался из канавы, его взору предстала жуткая картина. Пылающие до небес шатры, метающиеся люди, лошади, на которых горела сама шкура, полный хаос, и среди него, в клубах дыма он увидел огромное крылатое чудище что с гортанным рёвом устремилось к небесам, чтобы развернуться и снова пролить на них огонь.

* * *

Зорро выскочил из лагеря в одних наспех натянутый штанах. Он и предположить не мог, что трусливые квохорцы нападут, но то, что он увидел повергло его в смятение. Дракон. Огнедышащее чудище, против которого стрелы были не опаснее булавок. Оно раз за разом налетало на лагерь и то тут то там извергало струю горячего пламени, сжигая его людей сотнями за раз. Уже тысяча шатров горела, многие обратились в тлеющие остовы, а среди них валялись обугленные скелеты, коснись к такому, и он обратится в пепел.

В лагере бушевал