Шут - Ник Гернар

Глава 12

Сольная экспедиция

Перелет к рифту прошел без каких-либо осложнений.

Пока летели, я все никак не мог перестать крутить в голове недавний разговор с Императором. Неприятное саднящее чувство медленно разливалось по жилам, отравляя меня все больше.

И это касалось не только Тани. В конце концов, та история была давно в прошлом и могла только разве что уязвить чувство собственной важности. Для себя я решил, что ковырять ее больше нет смысла. У нас в принципе было очень много недомолвок в связи с особенностями работы. Половина наших экспедиций, рабочих поездок и встреч носили гриф секретности. Так что никто никогда не спрашивал у другого, куда он идет или когда вернется. И я никак не смогу ни подтвердить, ни опровергнуть слова Никитина. Так что думать об этом, загоняя себя в угол, по меньшей мере непродуктивно.

А вот неприятные намеки на Данилевского и его семью касались моего настоящего.

Действительно, к Яну никто не обращался по отчеству. Про свою семью он тоже ничего не рассказывал. Наследовать корпорацию он не стал, занялся делами ЦИР. Я раньше никогда особо не задумывался, почему так. В конце концов, каждый сам выбирает, как он хочет жить и чем заниматься. Но теперь, оглядываясь на все это, у меня складывалось впечатление, что Ян старается максимально дистанцироваться от своего клана. И с явной неохотой, как что-то неизбежное, но при этом неприятное, воспринял необходимость обратиться к Данилевскому-старшему за помощью.

Даже если допустить, что от множества репликаций у отца Яна начались провалы в памяти, разве это повод отказаться от родства?.. Да и не похож мой начальник на того, кто бы с легкостью отвернулся от близкого человека.

Значит, есть что-то еще.

Я попытался с помощью смартфона собрать какую-то информацию по поводу семьи Данилевского. Но смог только узнать, что отца звали Станислав Яворский, был женат на Марии Вишневской, развелся, потом женился на Ирме Данилевской, у которой от этого брака родился сын Севастьян, ныне более известный как Ян Данилевский или Данилевский-младший. Владелец «Бастион Авто», занимающейся выпуском спецтехники разного назначения. В данный момент владельцем корпорации значился Ян как единственный кровный наследник, но от права управления компании он отказался в пользу своего деда по материнской линии Богдана Романовича Данилевского.

На этом сеть у меня отрубилась.

Тогда я нашел в своем рюкзаке тетрадку Жреца и с удовольствием обнаружил, что Варшавский рифт включен в его перечень. Данных по нему было немного. По большей части все они касались официальных запретов на посещение без госдопуска, патрулирования пустоши и охраны объекта. Касательно цивилизации по ту сторону рифта было сказано, что там всегда поздняя осень с заморозками, линия заданий бесхитростная, но требует серьезной физической подготовки, навыков быстрой стрельбы и много патронов в запасе.

Я хмыкнул.

Много патронов? Это меня более чем устраивало.

Дальше все проходило по старой знакомой схеме, будто и не было этих пропущенных ста пятидесяти лет — встреча на безлюдной вертолетной площадке, группа охранников, знакомство с сопровождающим.

И ни одного знакомого лица.

Я вдруг с удивлением обнаружил, что прошедшее время здорово привык к тому, что не один.

А еще в Варшаве оказалось очень холодно. От резких порывов совсем осеннего ветра я уже через минуту замерз в своем костюме, рассчитанном на летнюю жару. Так что я обрадовался, когда мой проводник, молодой светловолосый парень по имени Анжей Квятек, сразу после быстрого обмена приветствиями предложил перебраться в машину.

— У нас в этом году плохое лето, — с колоритным акцентом рассказывал он, пока мы усаживались в просторный внедорожник. Причем, с живым водителем на переднем сидении, а не автопилотом. — А недели две назад и оно закончилось. Теперь у нас нет плохого лета, а есть плохая осень.

— Почему плохая? — спросил я, располагая свой рюкзак промеж колен.

— Ветры с пустошей, — пояснил Анжей. — Вроде двенадцать-пятнадцать градусов, а как подует — сразу мерзнешь, какая бы куртка на тебе не была. Анкету для пана Данилевского заполним? Я должен отправить ее секретарю сразу после вашего прилетания.

Я улыбнулся.

«Прилетание». Забавное слово.

— Как вас найти в сети? — спросил меня Анжей, тронув кончиками пальцев спрятанный за ухом инфономик.

— Я не пользуюсь имплантированными устройствами, — огорчил его я. — Можете заполнить с моих слов?

— Добро, — кивнул Анжей. — Дата рождения?..

Хорошо, что я прекрасно помнил исходные данные моей фальшивой биографии. Так что анкету мы заполнили буквально за пять минут, правда добрая треть вопросов так и остались без ответа, поскольку эти сведения относились к моей профессиональной деятельности, а любая рабочая информация официально считалась засекреченной.

Отправив анкету в секретариат, Анжей улыбнулся мне рекламной улыбкой и предложил посмотреть вечернюю Варшаву.

— У нас красивый старый город, — с гордостью сказал он, в то время как машина двинулась прочь с площадки. — Весь центр законсервирован, никаких новых конструкций. Если какая неотложна потребность возникала, все делали в общем стиле. Никаких навесных эстакад, никаких голограмм. В ясно даже звезды увидеть можно.

— Это все хорошо, — кивнул я. — Но лучше бы сразу на станцию.

— А, пан Басаргин хочет сразу к делу, — понимающе кивнул Анжей. — Это добро, но ехать в пустошь уже поздно. Лучше утром.

— Но охрана-то стоит и днем, и ночью, если я правильно понимаю, — заметил я.

— Так, — невесело усмехнулся Анжей. — Но пустошь у нас лютая. Бури редко бывают. Но створы!.. Как у вас… Юры?

— Юрки, — подсказал я.

— Вот! Много юрки и прочей створы. Пустошь длинная, узкая. Бури ветром сносит. Лес больной, люди больные. Может, лучше отель? Комната тепла, ужин. А утром я приеду. Какой у пана размер одежды?.. Я все привезу, что надо.

— В арсенальной подберу, — возразил я. — Дело в том, что у меня жесткие временные рамки, и я не могу себе позволить осматривать достопримечательности и отдыхать в отеле до утра. Если вы не можете сопровождать меня на станцию…

— О, нет-нет! — почему-то испуганно запротестовал Анжей. — Как скажет пан, так будет. С нами машина СБ, так что едем.

— Единственное — я бы где-нибудь по пути остановился, чтобы поужинать. Я очень голоден.

Поели мы в придорожном кафе с видом на городской заслон. На удивление, здесь не было очередей на въезд и выезд, как в Москве. Время от времени к КПП подъезжали грузовики и легковушки, останавливались перед шлагбаумом на несколько секунд и проезжали